Я больше привык к нарам в ковбойском бараке да стульям у стойки бара. Такая мебель, как в этой комнате, не очень-то подходит к моим габаритам. Но домик показался уютным, мне все в нем понравилось. Даже рукоятка револьвера, высовывающаяся из-под рукоделия, сваленного на столе.

Пенелопа принесла кофе, разлила его по чашкам, затем уселась сама — рядом с оружием.

— Грузовой караван отравляется сегодня вечером, — сказала она. — В нем десять фургонов. Энни договорилась, что мне отдадут один.

— Где золото?

Она ушла от прямого ответа:

— Я хочу, чтобы вы получили часть. В конце концов без вас я не нашла бы его и уж конечно не смогла бы защитить.

— Спасибо, — сказал я. — Не могу сидеть и ждать, пока за вами придут. Мне надо найти Лумиса… и Флинча.

— Остерегайтесь его. После того, как Флинч убил мистера Мимса, мне пришлось бежать от него. Я его боюсь.

Держа в руке чашку, я лихорадочно обдумывал ситуацию. Мне показалось, что она пробыла на кухне чуть дольше, чем следовало. Я выпил кофе, поставил чашку и встал.

— Вы уходите?

— Мы еще увидимся. Буду к отходу каравана.

Нагнувшись, я поднял шляпу. Ее рука лежала возле револьвера — случайно ли? Не спеша поднялся, поправил кобуру и увидел, что она смотрит на меня тепло и ласково. Вся штука заключалась в том, что мне хотелось ей верить. И я почти убедил себя, что доверяю ей, однако до конца полагаться не мог.

Я быстро прошел мимо нее на кухню, открыл дверь черного хода и вышел. На крыльце постоял, огляделся. Во дворе была маленькая конюшня, дом и двор затеняли высокие тополя. В тот момент в доме что-то переменилось, и я инстинктивно отскочил к углу фасада. Бросив быстрый взгляд вдоль улицы, стал медленно искать глазами удобные для засады места.

Меня предупредил легкий шорох за спиной. Резко обернувшись, заметил, как Лумис поднимает к плечу ружье. Рукоятка револьвера сама прыгнула мне в ладонь, я выстрелил ему в грудь, и ружье с глухим грохотом выпалило из обоих стволов в землю.

Отскочив к тополям, я пробежал мимо длинного сарая, медленно, как бы гуляя, вышел на улицу и присоединился к людям, высыпавшим из салуна.

— Что случилось? — спросил кто-то.

— Стреляли дальше по улице. Может, собирались приготовить на ужин индейку, — ответил я и зашагал к салуну Баки, где можно было услышать свежие новости. Бишопа там не оказалось.

Тогда я отправился в корраль, вывел вороного, оседлал и привязал в тени у изгороди.

Мне пришла в голову одна идея. Лошади Пенелопы находились в коррале, в том числе и вьючные, однако сумок не было и в помине. Пенелопа не знала, в каком доме живет Хромая Энни, поэтому не рискнула привезти золото в город. Девушка, ведущая в поводу по улице Лома-Парда трех лошадей, две из которых вьючные, вызвала бы нездоровый интерес.