Уже хотела вернуться в кровать, но заметила в саду ещё один инородный элемент. И если петух уже казался привычным дополнением, то пышная женская попа, торчащая из-под кустов, порядком напрягла.

Поспешно натянув джинсы и толстовку, я выскочила на веранду и, оглядевшись в поисках оружия, сняла со стены пучок каких-то веток, туго связанных бечёвкой. На веник это походило не особо, да и для веника сухие листочки были бы совершенно не к месту.

Осторожно вышла из дома и, прокравшись к ограде палисадника, приоткрыла калитку. Раздался характерный скрип, и торчащая из-под кустов попа дёрнулась. Объёмные прелести, обтянутые кричаще-розовыми лосинами, качнулись из стороны в сторону и поползли на меня.

Открыв рот, попятилась, но, когда хозяйка попы, выбравшись из засады, обернулась, я приняла максимально строгий вид и выставила перед собой подобие веника."

"– О, Машка, привет, – расплылась в улыбке круглолицая девица и, смерив меня любопытным взглядом, хмыкнула: – С приездом, что ли. Ты меня попарить решила?

– Вы кто? – проигнорировав её приветствие и последний вопрос, проворчала я.

– Я-то? – девица пошаркала о лосины большое яблоко и, смачно откусив, поделилась: – Я Люська. Ну то есть Люда.

– И что же вы тут делаете Людмила? – опустив веник, уже спокойней спросила я.

– Так я ж баб Шуриных кур и козу кормить ходила, да за огородом приглядывала, – продолжая хрумкать яблоком, пояснила девица.

– А там зачем… кхм… – кивнув на кусты, нерешительно добавила: – Торчали?

– Там яблок сколько нападало, – прицыкнув языком, вздохнула она.

– И что?

– Так портятся же, – округлив глаза, проворчала она, явно сдерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска.

– Пусть, – равнодушно пожала я плечами.

– Гниют, – прищурившись, вкрадчиво добавила Люська.

– Не жалко, – отмахнулась я и, отвернувшись, вздохнула: – Их вон полные сени. Куда девать-то?

Поднялась на крыльцо и, отложив веник, кивнула на распахнутую дверь, демонстрируя нежданной гостье чужой урожай, невовремя свалившийся мне на голову.

– Так чего ж ты их маринуешь? – заглянув на веранду, охнула Люська. – Закомпоть и делов-то. Баба Шура ещё с весны целый мешок сахара заказывала.

– За… чего? – переспросила я осторожно.

– Компот свари, – учтиво подсказала девица и, посмотрев на меня с нескрываемым подозрением, протянула: – Э-э-э, ты ж городская. Как я сразу-то не дотумкала.

– Может соседям раздать? – обречённо уточнила я.

– Ну если приплатишь, – хохотнула она и, швырнув огрызок в стайку пасущихся на огороде кур, пообещала: – Ладно, вечером приду и вместе сделаем. Только ты банки помой и простерилизуй.

– Чего? – чувствуя себя дауном, проблеяла я, а девица, прицыкнув языком, покачала головой.

– Не загоняйся.