Очевидно, она принадлежала тому, кто сейчас лежал с перерезанным горлом. Он был самый субтильный из всех, и его куртка была мне лишь чуть велика. На остальных куртки были тканевые, стеганые. Только на том, что весь в крови — тоже кожанка. Зато в карманах у них я нашла несколько связок монет, не таких, как были у нас с Диком. Серебряных. Думаю, что мне повезло. Еще у одного на пальце было кольцо и серьга в ухе. У того, кто лежал с мечом в животе. Одна серьга. Большая, похоже золотая, с алым граненым камнем. У серьги был простой крючок с петелькой, снялась она просто. Но снять кольцо не смогла. Оно сидело слишком плотно. Поколебавшись, я вытащила топорик, удобнее расположила руку на песке, наметила сустав…

Кольцо и серьгу я протерла песком и сполоснула в море. Я стала немного богаче на монеты, но монеты — это на будущее. Ножи… Один из них выглядел дорогим. Рисунок на стали напоминал дамасские разводы. Его я точно возьму. Одну куртку из своих я могу бросить. Кожаная лучше защитит от дождя, но что делать со всем остальным? Нести тяжело, бросить — жалко! Теперь все это принадлежит мне, по праву живой. Думаю, что стоит пересмотреть мой груз. Последним я потрошила карманы самого грязного, того, кто был в кожанке. Не сразу поняла, что не так…

Он был теплый! Теплый — значит живой…

Да, он живой… Положив пальцы на горло, как делали в кино, я почувствовала пульс. Довольно слабый, но он был. Мужик без сознания. На боку края разреза на куртке прилипли к ране. Под ним приличное пятно крови, что он потерял. Кто знает, сколько литров впитал песок?

Думала я не слишком долго. Кто он мне и кто я ему? Он просто обуза, да и потом… Кто знает, не попытается ли он сделать меня рабыней снова? Или — вернет хозяевам? На кой черт мне такой риск? Выживет — пусть выживает, но — без меня. Обыскивать его я не стала. Добивать не буду — пусть и за это спасибо скажет."

"В лодке я нашла очень, очень ценную вещь! Кроме небольшого бочонка с пресной, но мерзко пахнущей водой там была фляга! Примерно литровка, может, чуть больше! На глиняной, плоской и узкогорлой посудине была оплётка из кожи с хорошей удобной петлей. Значит, ее можно носить на поясе. Просто отлично!

Я притащила к лодке свой рюкзак, перетрясла все вещи. Выкинула часть тряпья, сложила деньги, еду и два ножа. Думала взять саблю, но не представляла, что с ней делать, а тащить на продажу — тяжело. Она весила килограмма два, не меньше, кривая, нести неудобно будет. Да и не выглядела она дорого. Конечно, я могла ошибаться на счет её ценности. Но — все я не смогу нести, придется выбирать. Вместе с моим котелком, запасами еды и сапогами, с тряпками и новой добычей рюкзак тянул килограмм на восемь-десять. Мне и так тяжело будет! Пусть остается… Я уже завязывала свой мешок с припасами, когда раненый застонал.