Кое-какие отсеки разрушены попаданиями «пограничников», от них надо срочно избавиться.

– Как же ты от них избавишься, если мы сейчас – сгустки информации? – осведомился Мишин.

– Мои усилия позволяют менять информационный каркас носителя аналогично тому, как это происходило в нашей Вселенной.

– Внимание! – остановил спутников Вересов. – Нет времени дискутировать! Необходимо найти решение! Думайте, как выйти из ситуации!

Стало тихо.

Иван преодолел секундный ступор.

– Нырять…

– Нырять? Что ты имеешь в виду? Куда нырять?

– В эту дыру… в этот шар…

– Но если это действительно чёрная дыра, нас разорвёт на кварки! – воскликнул Лапиков.

– А если не прыгнем – нас уничтожат Знающие!

– Хироси-сан, у нас есть шанс?

– Э-э… Даль Данилович… вопрос интересный…

– Конкретнее!

– Шанс есть, но…

– Копун – прыгаем в эту сферу!

– Слушаюсь, командир! – ответил компьютер.

Пульсирующая призрачными волокнами сфера скачком увеличилась в размерах.

«Помоги, господи!» – успел подумать Иван, не имея в виду ни бога, ни Копуна.

Крыло тьмы накрыло людей…

* * *Он брёл по какому-то коридору, стены, потолок и пол которого казались полотнищами воды, текущей по стеклу, и трясся от холода, безуспешно пытаясь натянуть на тело невидимый плащ…

Робкая мысль постучалась в голову – не своя, чужая:

«Очнись… если живой…»

– Живой, – просипел он, не имея ни языка, ни ушей, чтобы что-то слышать, ни тела вообще.

Коридор, словно вырезанный в толще воды, начал темнеть, превращаясь в каменную пещеру. Света в ней не было, но пол и стены были видны хорошо – усеянные мозаикой древнесимволического текста.

Он остановился, разглядывая иероглифы.

Вся их вязь вдруг ожила, вылетая бабочками из стен, и влилась в голову, порождая хруст и звон.

«Очнись…»

Иван напрягся, собирая себя из осколков льда и водяных брызг в единое целое.

«Пещера» как бы взорвалась вовне, превращаясь в призрачно светящийся пузырь, в котором начали проявляться кресла с сидящими внутри людьми.

Вернулась способность мыслить и чувствовать."

"Никто из соседей в креслах не пошевелился, и Иван понял, что в себя он пришёл один.

«Копун, отзовись!»

Тишина лопнула, наполняясь тихим шелестом.

Из этого шелеста выделились звуковые дифтонги:

– Ра-а… ди-ди-ди-и… зу-у…

«Не понял, Копун!» – Иван попытался шевельнуть рукой, и это ему удалось.

– Чёрт побери! – выговорил он вслух.