– Жаль, не с кем поспорить на эту тему, надо было взять в команду Майкла Шеридана, у него другая точка зрения.

– Больше ничего не хочешь добавить? – спросил Руслан, поглядывая на колечко зыбкого света в носовом секторе экрана обзора.

– Разве что поделюсь мыслями о наших потомках. Тот же Майкл не верит в то, что УЗР будет включать наши базовые логику и этику в основу своего мировоззрения. Да и я, честно говоря, сомневаюсь в объективности и сбалансированности наших подходов к жизни Вселенной, слишком мы противоречивы. Да и в массе своей потеряли интерес к познавательной деятельности, поддавшись вирусу западноевропейского потребительства. Но я верю, что человечество в конце концов выберется из тупика и послужит базой для непостижимой мудрости и творчества. Несмотря на то что решение возникающих проблем предполагает и конкуренцию, и ошибки, и критику, и опровержение, и возвращение к исходному положению. В пределе УЗР должен преодолеть все кризисы и понять всё, что можно понять. Его знания будут шире, глубже и мощней, чем мы даже можем представить.

– Но тогда и масштаб его ошибок будет больше? – скептически хмыкнул Эвелин. Вспомните, как отреагировали ядране на наше появление: они просто решили уничтожить нас, чтобы мы им не мешали, отказавшись от любых контактов! Разве это не ошибка? А промахи УЗР вообще могут стать титаническими!

– Тем не менее я верю, что они будут преодолены.

– Оптимист вы, однако, – засмеялась Марианна. – Я считала вас учёным сухарём.

– Ну какой же я сухарь, – рассмеялся Шапиро, – я очень мягкий и вкусный. Вспомните нашу историю. В двадцатом веке Россия попыталась построить справедливое общество, назвав эту цель коммунизмом. Но управляли процессом строительства недалёкие люди, цеплявшиеся за власть, по сути предавшие идею и разрушившие империю, после чего к власти пришли ещё большие предатели и нелюди: Горбачёв, Ельцин, Чубайс, Гайдар, Мендель… перечислять можно долго.

– Вы так хорошо знаете историю? – изумился Эвелин."

"– Как и все учился в школе, а память у меня хорошая. Но ведь смогла же Россия к концу двадцать первого века восстановить свою научно-техническую мощь и культурную глубину, пусть и создала другую систему управления, не капиталистическую, чисто советскую.

Марианна захлопала в ладоши.

Её примеру последовали остальные участники совещания.

Руслан улыбнулся, чувствуя, что Шапиро затеял весь этот «околонаучный» коллоквиум ради успокоения команды и добился своего.

– Всё, леди и джентльмены, философско-теоретическую часть закончили. Начинаем работать. Рудольф – режим «инкогнито»!

– Есть, командир!

– Группе десанта приготовиться!

– Слушаюсь, командир! – ответил Плетнёв.