Думаю, Иван, по большому счёту, прав, этот комплекс оставлен с расчётом на возвращение переселенцев. Но в таком случае просится вывод, что мои создатели добрались-таки до цели, раз не вернулись обратно.

Новая порция тишины разлилась по «рубке».

– Ещё один предсказатель, однако! – пробормотал Мишин.

– Жму руку, Копун! – засмеялся Иван. – Мы с тобой сегодня в ударе.

– Спасибо, Копун, – подхватила слова оператора Елизавета. – Ты даже не представляешь, насколько твоя мысль оптимистична. Ведь и в самом деле, если нимфианские переселенцы не вернулись обратно по своим следам, значит, они нашли новое пристанище? Проще говоря – новую Вселенную?

Ядогава кашлянул.

– Хотите что-то добавить, Хироси-сан? – заметил Вересов.

– Прошу прощения, дорогие друзья, не хотелось бы разрушать позитив… но, наверно, вероятен и противоположный вариант? Экспедиция нимфиан… погибла?

– Чёрт! – ошеломлённо воскликнул Мишин.

– Тише, Слава, – попыталась успокоить друга Марфа.

– Извините, пожалуйста, уважаемые, – проговорил Ядогава виновато. – Я не хотел никого расстраивать. Негативный вариант существует, но не со стопроцентной вероятностью.

– Всего лишь с пятидесятипроцентной, – усмехнулся Вересов. – Это обнадёживает. Вопрос всем: по сути, мы достигли порога небытия, поскольку оба варианта – возвращаться или идти дальше – не гарантируют нам выживания. Даже обнаруженный Вестник, ставший бакеном, не добавляет позитива. Надеюсь, каждый из вас давно решил в душе, какой вариант ему ближе. Больше возвращаться к этой теме не будем, однако решение, что делать, за вами.

– Мы вроде бы решили, – буркнул Мишин. – Идём вперёд.

– Не передумал?

Мишин нашёл глазами Марфу.

Та с улыбкой покачала головой.

– Нет, командир, мы не передумали.

– Хироси-сан?

– Куда вы, туда и я, – с деликатным покашливанием ответил японец, хотя непонятно было, какой вариант он избрал.

Уточнять Вересов не стал.

– Лейтенант?

– Я за то, чтобы идти за нимфианами, – ответил Лапиков.

– Иван?

– Мы – как в песне поётся: ни предать, ни обмануть, ни с пути свернуть! Только вперёд, и будь, что будет!

– Ванечка! – всхлипнула Елизавета, выпрыгивая из ложемента, подбежала к креслу Ломакина, обняла, чмокнула в щёку и, присмиревшая, вернулась обратно.

Мишин и Марфа обменялись понимающими взглядами. Как и Елизавета с Иваном, они тоже нашли друг друга и были счастливы.

Лапиков хохотнул.

– Ясно, – сказал Вересов удовлетворённо. – Что ж, дорогие мои, для того мы и взошли на борт…

Он не договорил.

– Тревога! – вдруг быстро прокричал Копун. – Непредвиденное препятствие! Защиту на полную…

Гул и грохот оборвали его голос, накрыли зал центр управления, и не только зал, но и весь парк, в центре которого располагался лагерь космолётчиков.