Через пару минут в дверь постучали, он открыл, на пороге стояла мама. Только разговоров по душам накануне свадьбы не хватало. И без того тошно.

- Мы почти не общались, - мама прошла в комнату и остановилась посредине, оглядываясь. - Этот дом такой большой, шикарный.

- Он мог бы быть ещё шикарней, - показал рукой на кресло, сам сел рядом. - Сильвестр Прохорович очень состоятельный человек.

- Как и его внучка.

- Как и Мирослава, да.

- Милый, я бы хотела извиниться перед тобой.

- За что? - Максим поднял глаза на мать, всё это время он изучал рисунок на паркете из натурального дерева.

- Я мало уделяла тебе внимания в детстве, поэтому ты такой... отстранённый. Я отошла в сторону после...

- Мам, - Максим предостерегающе посмотрел на мать. - У меня свадьба завтра, давай, не сейчас.

- Хорошо, - вздохнула. - Понимаю, не лучшее время, - замолчала.

Максим не был слишком близок с матерью. Он любил её всем сердцем, уважал, иногда прислушивался, позволял хозяйничать в своём доме, время от времени обсуждать его личную жизнь, до определённых границ, но близок не был. Рано вырос или сразу родился взрослым.

- Максим, я бы хотела извиниться перед Мирославой, если это возможно и уместно.

- О чём ты?"

"- Там, в ресторане, при встрече, я поняла, что ваш союз... вынужденный, ты знаешь это, но я сказала об этом Мирославе, чего не следовало делать.

- Вот как? И что она ответила?

- Она подтвердила мои слова. Сейчас я думаю, что обидела Мирославу своими предположениями, как и тебя, мне следовало воздержаться от скорых выводов. Целый день и весь вечер я наблюдаю за вами, за тобой и Мирой, и теперь хочу извиниться за свои слова.

- Ты поверила, что наш брак не фиктивный, по большой любви, поверила всему тому, что написали в той газетёнке и рассказали мы с Мирославой? - Максим не смог скрыть удивления. Мать никогда не была наивной женщиной, склонной к иллюзиям, мечтаниям и вере в сказки. От версии знакомства и романа Максима и юной наследницы разило таким флёром фальши, что её вряд ли бы взяли за основу даже для третьесортного сериала, а мама поверила.

- Думаю, по большей части в газете написана ложь, как и все ваши слова - тоже ложь.

Я была рядом три года назад. Была пять лет назад, в твоей жизни точно не было никого, похожего на Мирославу, но то, что ваш союз не фиктивный, я могу сказать определённо.

- Ты ошибаешься, мама, - стало невыносимо врать ещё и матери. Всему есть предел, вранью и лицемерию тоже. - Наш брак не только фиктивный, он вынужденный.

- Нет, сынок, я не ошибаюсь.

Марина Львовна кивнула, взлохматила волосы сына, как делала в детстве, и вышла. Что ж, вероятно, это можно считать материнским благословением.