Мира должна была вернуться ещё вчера, в идеале раньше, но по какой-то причине в неудобной квартире неприветливого будущего мужа ей было спокойней, чем в доме родного дедушки.

Они почти не разговаривали с Максимом, поначалу всё было неплохо, вряд ли их отношения можно было назвать дружескими, но это быстро закончилось. Мира даже перестала готовить, несмотря на кучу свободного времени и на то, что чесались руки, глядя на функциональную и удобную кухню.

Накануне вечером, когда Мира пробиралась, а именно так можно назвать перебежку из ванной комнаты в спальню, мимо дивана, на котором, в излюбленной позе, подложив ногу под колено, сидел Максим и читал книгу, он остановил Миру и попросил подойти.

Она еле сдержалась от ехидного замечания, всё-таки подошла и встала рядом, старясь смотреть насмешливо и свысока.

- У меня к тебе будет просьба...

- Не может быть! - пропела, перебив и усмехнулась.

Посмотрела в лицо Максима, тот говорил серьёзно, а выглядел... никак он не выглядел. Мира почувствовала себя частью стены за своей спиной, не интерьером или декоративным украшением, как стеклянная ваза на стеклянном же стеллаже, а просто частью стены, выкрашенной в невзрачный мышиный цвет.

- Это серьёзно, - Максим показал рукой на диван, приглашая сесть рядом.

Мира испытала непреодолимое желание послать его подальше с его серьёзными просьбами. После тех слов она чувствовала себя неловко рядом с ним, избегала любого разговора или любого контакта, а взгляд, как на стену светло-серого цвета, пробивал насмешливую оборону Миры. Остановила её одна единственная мысль - до свадьбы оставалось каких-то три дня, буквально час назад она разговаривала с Вениамином Рудольфовичем, а до этого с дедушкой, и оба её заверили, что Данилу должны отпустить в день её бракосочетания, а чуть позже снять все обвинения.

Ребят отпустят в тот же день с теми же условиями. Пожалуй, не стоило злить дедушку своим открытым противостоянием с Максимом, вновь в мыслях ставшим Аркадьевичем, а выслушать его просьбу и даже, если это не совсем глупая просьба - выполнить её.

- Мои родители хотят познакомиться с девушкой, на которой я женюсь.

- А я тут при чём? - мгновенно среагировала, не сообразив, что и кому она сказала.

- Видишь ли, - участливо посмотрел Максим Аркадьевич, Мира поджала губы. - Я женюсь на тебе, вероятно, это не самое знаменательное событие в твоей и моей жизни, но было бы неплохо запомнить, за кого именно ты выходишь замуж.

Он даже не смеялся, он будто рассказывал правила дорожного движения дошкольнице.

- Я помню, - со злостью перебила Максима. - Помню. Зачем нас знакомить? Это фарс и ложь, тебе это известно так же хорошо, как и мне.

- Верно, - кивнул в согласии.