Максим думал, что привык к зефирно-карамельному, пудровому запаху, но ошибся, а то, что было надето на Мультяшке, и вовсе выбило дух, под стать своему прозвищу, запаху и лукавым лисьим глазам.

Кремово-розовое, воздушное, струящееся и откровенно фривольное, даже пошлое и при этом невинное. Как можно в одном комплекте белья совместить несовместимое? Так же, как в хозяйке этого белья сочетается несочетаемое, миксуется в воображении Максима в гремучую смесь похоти и нежности, при этом пропорции меняются часто и мгновенно.

Он тяжело сглотнул, при этом даже не пытался отвести глаза.

Для него старалась, он не откажется от такого вида. Мира медленно подошла, покачивая бёдрами, как опытная жрица любви, и уселась на колени Максима, лицом к нему, тесно придвинулась и поёрзала по уже готовому стояку. Пробила дрожь через позвоночник прямо в пах.

- Что ты делаешь? - поинтересовался, прижимая к себе девушку.

- Как - что? - наигранно хлопнула ресницами. - Устраиваю нашу брачную ночь.

- Вот как? - провёл губами по шее, не забывая гладить спину пальцами, по позвоночнику, рёбрышкам, когда Мира вытягивалась, они ощущались.

- Да, - Мультяшка уверенно кивнула и потянулась за поцелуем.

Не отказал. Не смог бы, даже если бы метеорит упал посредине квартиры - не смог. Лизнул пару раз губы и продолжил целовать глубоко, без поблажек, страстно, вынуждая отвечать с такой же силой. Почувствовал, как ногти царапнули кожу головы, потом потянули за волосы. Углубил поцелуй, одновременно толкаясь между разведённых ног Миры, синхронными движениями языка и паха.

Во всей этой вакханалии чувственности и похоти, обострённого в сотни раз желания, было легко забыться, потерять голову и контроль, который и без того держался неизвестно каким чудом.

- Сними рубашку, - сквозь гул в ушах услышал, оказалось, пуговицы уже были расстёгнуты, как и ремень брюк. Когда успела?

Усмехнулся, снял с себя обалдевшую Мультяшку, отсадил в сторону, та недовольно пискнула, и начал снимать рубашку, ловя на себе жадный взгляд посоловевших глаз. Мира потянулась за бокалом с вином, этот был уже третий, быстро допила и плюхнула ещё, пролив половину. Отпила и зажмурила глаза, как перед прыжком со скалы в водоём с опасным дном.

Она продолжала заглатывать жидкость, пока Максим нарочито медленно раздевался, смотря сверху вниз.

- Брачная ночь, говоришь? - Максим оставил бельё, как единственный аргумент здравого смысла, или надежду на оный.

- Да!"

"Мира стояла коленями на диване, ей было легко дотянуться, Максим не заставил ждать, прижал к себе, ощущая телом, как она вибрирует, мелко дрожит и поверхностно дышит. С лёгкостью дёрнул на себя, развернулся и уселся так же, как был до этого, позволяя вести Мирославе.