Если бы я была эгоцентричной особой, уверенной в собственной неотразимости, я бы сказала, что парень влюблён в меня.

Но я была совершенно другой, и мозг работал по-другому, поэтому я остановилась на том, что его просто позабавили мои умозаключения.

И я бы осталась при своём мнении, если бы его рука неожиданно не обвила бы мою талию, притянув к своему хозяину и заставив меня замереть на месте.

— Знаешь, проблемы будут тебе обеспечены, даже если ты вообще промолчишь, — заявляет парень с плотоядной улыбкой, от которой у меня спотыкается сердце.

Прежде чем я успеваю среагировать, Егор воплощает в жизнь моё желание — склоняет ко мне голову и накрывает мои губы своими.

Этот поцелуй отличается от предыдущего своей нежностью, хотя по шкале крышесносности оказывается не менее сильным. Его мягкие настойчивые губы совершенно порабощают мою собственную волю, заставляя беспрекословно подчиняться, хотя я даже не помышляла о сопротивлении. Как раз наоборот — я тянусь к Егору каждой клеточкой своего тела, искренне отвечая на поцелуй, который, кажется, грозился спалить меня дотла.

— Тебе никуда от меня не деться, красавица, — рвано выдыхает он в мои губы.

Отпускает так же резко, как и обнял, и оставляет меня один на один с моей растерянностью и полнейшим хаосом мыслей.

Теперь уже на ватных ногах свой факультет, а сердце предательски жаждет следующей встречи с Егором.

Неужели я всё-таки ему хоть немножечко нравлюсь?

Из таких размышлений меня вытаскивает звук пришедшего на телефон сообщения от папы.

«Привет, ребёнок. После учёбы дуй сразу домой — есть вариант по твоему трудоустройству».

Только нечеловеческими усилиями мне удаётся сдержать восторженный вопль и не запрыгать от радости прямо посреди коридора.

О моём желании стать независимой знали все члены семьи, но возможность трудоустроиться никак не представлялась: то работа находилась в области, то рабочее время приходилось на ночь, а подрабатывать официанткой родители мне категорически запретили.

Четыре пары пролетели как в тумане — то за мыслями о Егоре, то о работе — и мне очень хотелось верить, что в моей жизни наконец-то наступила светлая полоса. Как я ни гнала от себя подобные мысли, в голове всё равно мелькали картинки нашей с Егором свадьбы.

Это было чересчур наивно и по-детски — полагать, что он когда-либо будет питать ко мне такие высокие чувства, потому что Марина поделилась со мной и информацией о его репутации, но девичья душа настолько мечтательная по своей натуре, что в итоге к концу учебного дня я уже видела нас в окружении внуков.

После пар я сломя голову неслась на парковку, не замечая ничего и никого вокруг, а на губах играла донельзя дурацкая улыбка, которую никак не получалось согнать.