Месяц спустя…

— Видела бы ты сегодня Влада, — хохочет Яна в трубку, пока я бреду по главному корпусу — всё никак не могу привыкнуть к другому расположению кабинетов. — Молнии из его глаз могли бы спалить полгорода."

"Тяжело вздыхаю, потому что хоть я и перевелась, привычка выискивать в толпе лицо Гаранина никуда не делась, а это раздражало. А ещё мне было немного одиноко без Яны: я не привыкла к тому, что рядом нет знакомых лиц и тем более сестры. Группа мне вроде попалась адекватная, дружелюбная и компанейская, даже вышло подружиться с парой девчонок, но я по характеру всё-таки консерватор, и к подобным переменам привыкаю довольно тяжело.

— А можем мы поговорить о чём-нибудь другом? — хмуро интересуюсь. — Мне Влада до конца жизни хватит с лихвой.

— Да, прости, — вздыхает близняшка. — Я чувствую, как тебе тяжело. Может, устроим вечером девичник? Только ты, я, мороженое и Джим Керри?

Я прикидываю в голове, сколько ещё «хвостов» мне предстоит сдать, чтобы хоть немного расслабиться.

— Да, давай, — соглашаюсь. — До вечера.

— Удачи!

Усмехаюсь, глядя на потухший экран: её пожелания удачи стали нашей ежедневной негласной традицией с тех пор, как я перевелась. Сначала это бодрило, а теперь раздражает, — здесь удача не поможет. Надо ишачить, не поднимая головы — вот тогда моя жизнь нормализуется.

За собственными мыслями совершенно не замечаю идущего мне навстречу человека и всем прикладом врезаюсь в него; правда, по ощущениям это больше было похоже на то, как если бы я въехала в стену. Чьи-то крепкие руки удерживают меня за плечи, и я морщусь: хватка настолько цепкая, что наверняка останутся синяки. Поднимаю голову и тону в карих глазах, которые по закону жанра должны были быть тёплыми, но почему-то не были; хотя цвет у них был необычный — будто смотришь на песчаное дно под водой. На несколько секунд мой мозг подвисает, и мне приходится тряхнуть головой, чтобы выскользнуть из плена глаз, и буквально тут же залипаю на его мягкие, чуть сжатые губы. Разве у парня могут быть такие чувственные губы?

А после я замечаю и выражение лица парня, о которого затормозила. Каким-то напряжённо-гневным оно выглядело. В душу закралось подозрение о том, что я нарвалась на «местного Влада», так что я на всякий случай выпутываюсь из цепких рук и отхожу на шаг назад.

— Прости, не видела, куда иду, — глухо бормочу извинение.

Парень просто кивает, и я считаю это достаточным основанием, чтобы уйти; правда, в конце коридора не выдерживаю и оборачиваюсь. По щекам расползается румянец, потому что парень провожает меня внимательным взглядом.