Какие-то важные слова крутились в голове, но она не могла их поймать. Второй запрет, из-за Дейва, совершенно точно, наложила Клавдия, и при этом она что-то говорила про Родерика… Если он любит, то он… Если любит, то никто…

Нет, только в висках заломило еще сильнее.

— Обещай мне только одно, Родерик, — остаться в живых. Иначе я сама тебя прибью.

Глава 29

Чего у Родерика не отнять, это желания покомандовать. И спорить с ним бесполезно. Он еще где-то час баюкал меня на коленях, пока я не начала засыпать, а потом отнес в мою спальню. Создал портал, когда я совсем забыла, что мы в переполненном детьми пансионе. Сегодня мы с сыном останемся ночевать в Гретхеме, без вариантов.

— Не смей думать о плохом, Нахаленка. Считай, что тебе предстоит принять сложный экзамен. На выносливость, упорство и хладнокровие… У меня. Потому что свой ты давно сдала на «отлично».

Я не стала протестовать. Понятно, — мне так точно — что одного со всем разбираться я его не оставлю. Сейчас больше интересовало, как он будет себя вести. Поцелует или нет… Поцеловал.

Дождался, пока я выйду переодеться, затем распущу волосы, уберу их опять — причем смотрел, как на видение. В какой-то момент мне стало не по себе. Наши глаза встретились в зеркале.

Он шагнул вперед, заключил мою талию в кольцо рук. Потом отнял одну и убрал пряди от шеи. Горячие губы прижались к жилке, пульсирующей между шеей и ключицей. Я замерла на вдохе, не отрывая взгляда от шокирующего отражения, где над бледной девой склонился темноволосый мужчина. Это было так… странно. Как и волнующий жар его рук.

Оказывается, я совсем забыла, что Родерик по-настоящему красив. В юности, наверняка, придавала этому значение, а потом стало неважно. Я только следила по газетным сводкам, куда его понесло, выживет — не выживет и нормально ли прошло восстановление. Ну, и молилась перед сном богине и ее матери о его здоровье. После того, как помолюсь о Дэвиде.

— Ты не могла бы убрать магию, Оливия? — хрипло поинтересовался он. — Твои танцующие потоки очень сбивают.

— З-з-зачем?

— Я отвлекаюсь, подхватываю. А мы могли бы целоваться и все.

Я открыла было рот, чтобы повторить вопрос, но поняла, что нить разговора от меня ускользает. Да еще Родерик воспользовался моим недоумением и приник к губам. Чары, действительно, вели себя непредсказуемо. То устремлялись к нему, то вспыхивали сами по себе. Искрились даже довольно холодные вода и воздух. Приглушить их у меня не получалось.

Князь прижал ладонь между моих лопаток, и магия стала концентрироваться там, отчего в голове сделалось пусто, а в теле горячо.

— Поцелуи — это не только способ восстановить магическое равновесие, Оливия.

По-моему, мое имя никто еще не произносил Так.

— Я не понимаю.