— Когда тебе исполнилось пять, лошадь под тобой понесла и ты свалился. Я помню мамин крик и свою реакцию на него. Сначала в груди приятно защемило… Перемены, никакого второго претендента. А потом сразу пришла пустота. Я никого бы не поставил на твое место. И я закричал следом.

— Какого крака? — гаркнул Родерик, сообразив, что лезвие уже не мешало дышать.

Но было поздно. Король вогнал его себе в сердце. Повернул несколько раз с отвратительным чавкающим звуком. Скорее всего личинке пробило голову и вспороло добрую половину брюха.

— Я ухожу как король. Ты меня не сверг. Никто не сверг.

— Ты король. Но ты и...., Ваше Величество. Зачем это все? Мы могли наброситься на нее вместе. Ты бы погиб, сражаясь.

— А ты бы мне не поверил. Да я и сам себе не до конца… Так гораздо эффективнее. Крак, но она дохнет и гадит одновременно.

Умирающий червь бил хвостом и снаружи. Он бесновался в круге, уже не заботясь о братьях. Уничтожал их магпотоки, а тонкими щетинками-бритвами — вспарывал плоть.

— Его надо сдержать. Нельзя, чтобы эта тварь даже в виде отходов оказалась снаружи. Им там и без него достается. Это твой питомец, ты в нем разбираешься, — выговаривал Родерик, помогая брату стоять.

Лучше всего умирать, делая что-то полезное. Бросить Стефана корчиться в одиночестве Родерик не мог. Они встали, подпирая друг друга спинами и закрывая по половине круга каждый.

— Мои дети… Мир еще не видел таких талантливых темных. Дэвид вырастет и станет сильнее тебя. И это мой сын. А Эдвард… У тебя всего лишь девчонка. Неудачник, — перечислял Стефан слабеющим голосом.

Тьма отравляла воздух. Не давала восстанавливаться привычным образом. Раны были невелики, но кровопотеря от них уже сказывалась. Впрочем, Родерик и не держался за жизнь. Искореженная тьма была связана с ними обоими. На земле им места нет… Стефан же отходил еще быстрее. Его магический фон почти растворился.

Руки брата холодели, плечи и шея почти потеряли гибкость. Не молчать…

— В коневодстве я с таким сталкивался. Когда жеребец — не чемпион, а потомство дает с исключительными характеристиками. Впрочем, и на троне ты тоже хорошо смотрелся, ровно. Если бы не свихнулся… Но что толку об этом.

Внизу расходилось алое марево. Неужели они потеряли столько крови?

— Я вижу мать, — прохрипел король, хватая брата за плечо. — Рядом с ней Евгения. Они не оставили меня.

Первая нареченная старшего принца умерла в совсем юном возрасте. Ей не исполнилось и тринадцати. Стефан в свои двенадцать был безутешен.

— Мама в хорошем настроении, то есть, как всегда, хмурится?

Но брат уже не отвечал. Искра покинула его, и Родерик подпирал собой мертвеца. Вот и все, бодрый тон можно оставить. Со всех сторон князя обступила темнота.