Это изматывало и подрывало планирование на корню. Он уже не помнил, когда последний раз испытывал удовольствие. Разве что удовлетворение от наполненности.

— Что за бред, откуда эти новые правила? Ты пытаешься меня запугать? Хочешь сохранить жизнь своей маленькой женушки, так и скажи. В принципе, можно отделить твои земли от моих. Объявить о непреодолимых противоречиях и разделиться на федерацию… Только что же ты будешь делать, болезный? У меня четыре сына, а у тебя не настрогался ни один.

Родерик, на этот раз преодолевая отвращение, отодвинул брата от зеркала и встал рядом с ним.

— Смотри внимательно, король калек. Владыка беспозвоночных и первичноротых. Видишь, что стало с нашей тьмой?

Стефан с серьезным видом поправил воротничок нижней рубашки.

— Ты сильно сдал, Род. Морщины глубже, лицо погрубело. Никогда разительно не отличался от крестьян, а тут еще и жена с приплодом. С таким грузом прошлых связей.

— Всех своих сыновей, о, плодовитый Конрад, ты скоро скормишь знакомому тебе червю, — не выдержал и зарычал Родерик. — Его аппетиты непомерно растут. В этом зеркале вместо двух братьев я вижу лишь огромное черное пятно. Единственное, что ты и я в состоянии сделать, это раздавить его и стереть замкнутое на нас обоих избыточное количество энергии. Оно уже сейчас подавляет остальные магические стихии нашего мира. Зараза грозит расползтись из Фересии в другие земли. Как чума или холера.

Стефан все-таки пробудился, но ответить не успел. Поверхность зеркала пошла рябью, и темную двойку затянуло в портал. Ровно через один вдох их выкинуло в том самом замке в горах, о котором Родерик рассказывал Оливии.

Там он чувствовал себе свободнее всего, и именно там, в маленьком зале для приемов, по иронии судьбы начертился роковой круг. Они с братом оказались заперты внутри, а очертания других людей лишь угадывались.

Впрочем, согласно правилам ритуального поединка, вся семья должна была находиться рядом. А еще слуги, придворные, которые год за годом контактировали с Конрадами, телохранители и стражники — все, кто довольно близко соприкасался с их тьмой.

Отсутствовала только одна женщина. Та, из-за которой сердце князя меняло ритм, а воздух наполнялся свежестью раннего утра и ароматом весенних трав. Ресурс у Оливии такой, что она могла бы вмешаться и разрушить весь план. Ну, и в который раз разбить ему сердце.

Стефан зашевелился рядом. Откуда-то с запястья он достал угольный стилет, хотя секунду назад оружия на нем не было.

— Сила есть, а ум не подвезли. Это про тебя, Род, как бы ты ни пыжился. Помнишь то маленькое, глупенькое пари, из-за которого вылез из берлоги и потопал к своей леди? Я забыл его отменить, а ты постеснялся выполнить все условия. Поздравляю с откатом, брат.