И под «столбом» вовсе не металлическую опору сейчас имею в виду. А некую маскулинную особь, смотрящую в телефон, которая могла бы быть гендерно идентифицирована как мужская исключительно благодаря повышенной волосатости конечностей. И это, видимо, тот случай, когда мускулистость особи нужна исключительно для того, чтобы производить внешнее впечатление.

— Нет, таких здесь нет, — уверенно заявляю я.

Оцениваю удивлённо приподнявшуюся бровь. Видимо, ну очень интересная картинка в телефоне.

А что-нибудь тяжелее телефона он в руках держал? Свой пенис? Или он у него тоже для красоты? — всерьёз задумываюсь я, а не ПМС ли это: иначе с чего бы мне вообще думать о его пенисе.

Хотя нет, ответ на вопрос «С чего бы?» у меня как раз есть, и он совсем не связан с моим гормональным фоном. Он связан с научным исследованием, на участие в котором я записалась добровольцем, но за две недели мне надо найти партнёра. Интересно, а можно участвовать в исследовании человеческой сексуальности без партнёра? Меня ничуть не заботило его отсутствие, пока вдруг не стало неожиданной проблемой: между мной и моей тягой к сакральным знаниям в познании себя и своей чувственности вдруг встал пенис.

— Ты же сказала, что была на собеседовании, — возмущается мой консультант, пока тыльной стороной грязной перчатки я вытираю стекающий по вискам пот. — Ну, вернись и найди там кого-нибудь, кто тебе поможет.

— Ни за что на свете! — восклицаю я.

Я же уже сказала, что была на худшем в жизни собеседовании? Но сейчас я не могу сказать брату, почему я туда не вернусь. Почему потею в жакете, хотя под ним есть тонкая дышащая блузка. Просто под этой блузкой, как выяснилось уже во время собеседования, у меня ничего нет.

Я так торопилась и нервничала, запоминая историю создания компании, ключевые принципы и гектары, что забыла надеть лифчик. И сдуру, чтобы не вспотеть, пока поднималась пешком на третий этаж, сняла жакет. Потом в кабинете повесила его на спинку стула… И разговор в присутствии трёх мужчин: HR-менеджера, финансового и коммерческого директоров как-то сразу не заладился. Менеджер просто выбежал за дверь минут через пять от начала беседы. А два директора сидели в мягких креслах, скрестив ноги, и старались смотреть куда угодно, только не на меня.

В общем, когда я увидела свои нервно торчащие соски под тонкой просвечивающей тканью, было уже поздно. Вакансия ведущего бухгалтера явно осталась вакантной. А я дозаикалась положенное до конца собеседования, и пулей вылетела из кабинета. На самом деле, я вышла медленно и с достоинством, гордо закинув на плечо жакет. Но желание бежать было так сильно, что мысленно я неслась с единственной мыслью: больше никогда, ни за что здесь не появляться.

— Подожду, может, кто-нибудь подойдёт, — сообщаю я брату.