Пропущенные звонки от тети Лиды – ей нужно позвонить, она не умеет писать эсэмэски. Позвоню из поезда.

Я перешла в квартиру подруги, у нее тоже есть символический мостик – это коврик в комнате Максика, с рисунком в виде дорожек, рельсов и светофоров, мы с Лерой вместе его выбирали, с учетом моих пожеланий. Максим водит по нему машинки.

Тикали старомодные часы на серванте. Телевизор все тот же, старый, в холодильнике не густо. С моего последнего визита материальное положение семьи не слишком улучшилось. Зато на полках больше нет скопления бутылочек и блистеров с лекарствами, и все долги, насколько я знаю, выплачены. Лера никогда не примет от меня денежной помощи, но я хотя бы могу дарить подарки Максику. Я оставила Лере записку: «У меня все хорошо. Дело оказалось сложным, мне придется уехать. Оплачивай квартиру, деньги я переведу. Будь осторожна. Если вдруг заметишь что-то подозрительное, звони. Номер тот же. Настя».

По дороге на вокзал я попала в пробку. К счастью, до отправления поезда было еще несколько часов. Красногорск – небольшой городок, с узкими улицами и вечно неработающими светофорами. Я смотрела в окно и гадала, буду ли скучать. Буду. По Лере и Дому Киприянова.

Со своей соседкой снизу я познакомилась почти сразу же после переезда. В тот день я накупила в супермаркете кучу разных мелочей и ковыляла по лестнице вокруг шахты неработающего лифта, проклиная высокие ступеньки и аварийные службы. Если бы не женский голос, раздающийся с верхней лестничной площадки, я соорудила бы мост прямо с третьего этажа.

— Сёма, ну и ты меня пойми, — говорила женщина. — Ты же знаешь, я не могу сейчас отказаться от фотосессии, они мне потом ни одного заказа не дадут… Я знаю… Да понимаю я… Мама в больнице… Нет, не может… Ладно, ладно.

Я доплелась до четвертого этажа, изнемогая под тяжестью сумок. Поздоровалась. Девушку Леру из нижней квартиры я уже знала – отдавала ей почту, почему-то упорно попадающую в мой почтовый ящик. Я вымученно улыбнулась в ответ на приветствие соседки, та пошла следом за мной на свой этаж. В руке у нее была сумка-футляр, в таких носят фотооборудование. Грустно кивнув мне и ответив на несколько светских фраз о погоде и неработающем лифте, Лера подошла к своей двери, но почему-то не стала открывать ее. Я миновала соседку и украдкой смотрела, как она стоит, закрыв глаза ладонью, у двери, с приготовленными в руке ключами, а рука ее дрожит. Бросив покупки в коридоре у вешалки и заперев дверь, я спустилась вниз. Лера все еще была там, она боролась с рыданиями, отворачивая от меня лицо.

— Простите, — сказала я. — Что-то случилось?

Соседка помотала головой.

— Может, я могу помочь?

Лера повернулась ко мне.