Махинации, которые провернула за его спиной его собственная семья, повергли его в такую ярость, что он не знал, сможет ли теперь вообще общаться с собственными родителями. В глазах Скай его семья была врагом, поэтому она так решительно отказывалась от любого его участия в жизни сына. И у нее были все основания думать так."

"Люк ворвался в библиотеку без традиционного вежливого стука. Отец восседал в своем любимом кресле из красного дерева и печатал что-то в ноутбуке, с которым никогда не расставался. Наверняка чтобы в любой момент можно было проверить, на сколько приумножилось его богатство, цинично подумал Люк.

А ведь он всегда восхищался своим отцом! Удачливый и предприимчивый, тот всегда знал, чего хочет, и добивался поставленной цели, используя все средства. У Маурицио Перетти было очень много высокопоставленных друзей, которые оказывали услуги ему, а он — им. При этом всех их привлекало не столько богатство Перетти, сколько деловая проницательность и харизматическая личность Маурицио, его несомненные задатки лидера, ум, который светился в живых темных глазах. Высокий, сохранивший прекрасную фигуру, с гривой густых седых волос, орлиным носом он, безусловно, не мог не производить впечатления.

Отец поднял голову, на его лице отразились удивление и радость.

— Лючиано! Как хорошо, что ты зашел! Ты уже видел мать?

Как всегда, семья — прежде всего. Что ж, он даст отцу и семью, и внука. В несколько широких шагов Люк пересек комнату и положил перед отцом конверт.

— Кое-что требует твоего немедленного внимания, отец, — решительно сказал он.

Отец нахмурился — такая неуважительная манера была не в характере Люка.

— Что это? — резко спросил он.

— Фотографии. Ты помнишь снимки, которые предъявил мне шесть лет назад?

Морщины на лбу Маурицио стали глубже.

— А зачем ты их хранил?

— Я не хранил. Это совсем новые фотографии, папа.

— Я не понимаю.

— Поймешь. А поскольку ты не спешишь взглянуть на них, позволь тебе помочь. — Люк взял конверт, извлек фотографии и одну за другой стал класть их на стол перед отцом.

— Это Скай Самнер с моим сыном, — с еле сдерживаемыми горечью и яростью сказал Люк. — Мой сын в этом году пошел в школу. Сын, первые пять лет жизни которого я пропустил, поскольку не знал о его существовании. Взгляни на него, отец!

В ответ на этот яростный призыв Маурицио бросил быстрый взгляд на фотографии. Лицо его оставалось бесстрастным.

— А почему ты решил, что это твой сын?

Люк сделал предупреждающий жест.

— Даже не начинай этот разговор! Перед смертью Роберто признался в вашем заговоре против Скай. Он же рассказал мне о ее беременности и о том, что ты дал ей денег. И не смей отрицать!

Губы отца сжались в тонкую линию. Он откинулся на спинку кресла и смотрел на Люка, прищурив глаза.