Нет, не его, а семью. Михаил ведь отец многодетный. Супруга его ко мне на прием приходила, умоляла простить мужа...

– Понятно. А рядовые сотрудники отдела тоже были в этом замешаны, в частности Татьяна Кузнецова?

– Да, Кузнецова была в этом замешана. Как только началась заварушка, она тут же уволилась.

Я уточнила, когда это произошло. По срокам выходило, что как раз в это самое время Татьяна сняла деньги с благотворительного счета и исчезла из Горовска. Задав Мигаловым еще несколько вопросов, на которые они мне любезно ответили, я попрощалась с ними и отправилась к Кате Душечкиной.

Мастерская по ремонту обуви находилась в цоколе блочно-панельной пятиэтажки. Я прикинула по окнам, какая квартира располагается над мастерской, и подошла к парадному. Дверь была раскрыта настежь, вместо кодового замка в ней зияла дыра. Поднявшись на второй этаж, я огляделась и шагнула к двери шестой квартиры. Звонок отчего-то не работал, и я постучала кулаком по косяку.

– Ну кто там еще? – пробурчал недовольный женский голос.

– Катя, это я, Полина, – ответила я по-свойски.

– Какая еще Полина? – переспросила Душечкина, но тем не менее открыла дверь двумя поворотами ключа.

Мы воззрились друг на друга. Катерина силилась вспомнить, откуда мы с ней знакомы, а я пыталась сообразить, чем ее можно зацепить.

– Ну что, не узнаешь? А ведь я тебе денежку должна, – сымпровизировала я.

– Кто кому должен? – Катя насупилась. – Ты мне или я тебе?

– Я тебе, конечно, – сказав это, я вынула из сумки две банкноты по пятьсот рублей.

Она протянула было руку за ними, но отдернула ее и стала нервно поправлять ворот застиранного ситцевого халатика.

– Кать, да ты что, ничего не помнишь совсем, да? – искренне удивилась я.

– Честно говоря, нет, – девушка растерянно улыбнулась.

– Конечно, это ведь давно было, года два назад...

– Слушай, как тебя там, Полина, что ли, ты мне два года деньги должна и только сейчас вернуть решила? А где ты раньше была? – напустилась на меня Душечкина.

– Где я только не была, даже в такой яме, что вспоминать не хочется. Зато сейчас я наконец выкарабкалась... Слушай, а с тобой-то что? Выглядишь неважно.

– А, – Катька махнула рукой, – я как раз сейчас в яме. Ты проходи, если время есть, поболтаем.

Оказавшись в просторной прихожей, я огляделась по сторонам и спросила:

– Слушай, Кать, а здесь раньше шкаф стоял, такой большой, под самый потолок, да?

– Не было здесь никакого шкафа, – возразила Душечкина. – Тумбочка все время стоит. Ты проходи в комнату, что у порога стоять-то. Хочешь, выпьем?

– Нет, у меня еще дела есть. Надо их по-трезвому решить... И здесь все по-другому, – продолжила удивляться я, давая себе время на размышления. – Люстра тут висела такая огромная, а обои были в цветочек, а не в полоску.