Я не собиралась обсуждать эту тему, поэтому сослалась на то, что опаздываю на другую встречу, и попрощалась с Кириллом. Особой симпатии этот парень у меня не вызвал. Он знал о преступлении и молчал, давая Таньке с Петькой возможность проворачивать свои черные делишки дальше.

Сев в свой «Мини-Купер», я на всякий случай посмотрела на мобильник и обнаружила, что мне звонила Алина. Я набрала ее:

– Привет, дорогая! Ты что-то хотела?

– А ты почему мне сразу не ответила?

– Я была на встрече, поэтому отключала мобильник.

– А что за встреча?

– Так, ничего интересного.

– Когда ты так говоришь, это значит, что ты по уши погрязла в очередном дельце и не хочешь меня в него посвящать. Поля, а вдруг я тебе пригожусь?

Надо отдать Нечаевой должное, она мне действительно не раз помогала в деле восстановления справедливости.

– Ладно, жди, через полчаса я буду у тебя. Поболтаем.

Вскоре Алина потчевала меня пирогом с капустой, который она купила в соседнем магазине и, по ее же собственному признанию, не могла осилить уже второй день, а я ее – рассказом о судьбе героини моего очередного дела. Я вкушала пирог без особого удовольствия, Нечаева слушала меня со скучной миной на лице. Вроде бы я убрала все ненужные подробности, но мой рафинированный продукт не произвел на подругу должного впечатления.

– Поля, опять ты наступаешь на те же грабли, – посетовала Алина.

– В каком смысле?

– Ну сколько можно выбирать себе клиентов, которые не в состоянии достойно оплачивать твои эксклюзивные услуги?

– Ну я же не виновата, что мне встретилась на мосту не миллионерша, пресытившаяся своим богатством, а именно безработная Аня со своей трехлетней дочкой. Неужели ты не понимаешь, что я не могла мимо них просто так проехать?

– Ну, спасла ты их разок, а что дальше? Я слышала, что самоубийцы не успокаиваются, пока не приведут свой замысел в исполнение. Может, дочь она еще и пощадит, а сама рано или поздно в окно сиганет, под поезд бросится или таблеток наглотается. Поля, ты же не можешь быть постоянно рядом с ней. Думаю, Ане нужна не ты, ей требуется любой специалист с приставкой «психо-», чтобы разобрался во всех извивах ее помраченного сознания.

– Не требуется, – возразила я. – На настоящий момент ясность ее мыслей не вызывает у меня сомнения. Аня осознала свою ошибку и теперь строит планы на будущее.

– Ты называешь ее болезнь, – Нечаева повертела пальцем у виска, – ошибкой?

– Аня не больна, – стояла я на своем.

– А по-моему, у нее как раз не все дома, причем давно. Иначе как она могла сделать своей сестре-злыдне такой подарок? Шутка ли, сама подтолкнула ее к таким деньжищам, оформив на нее доверенность? Нет, ну точно ненормальная!

– Это называется не болезнь, а наивность.

– Все равно, я тебя не понимаю. Спасла ее и спасла.