Перед глазами сверкнули разноцветные искры. Ноги подкосились, кто-то подхватил меня под руки, и в следующий миг мое сознание отключилось...

Глава 16

Сначала ко мне вернулся слух. Где-то совсем рядом слышались знакомые мужские голоса.

– Сдавай! Еще кон сыграем, потом я пойду посмотрю, как там наша Мила, пришла в себя или нет.

– Да, пора бы уже. Надеюсь, я не отшиб ей мозги. Леонтьич этого не простит.

– Вот, блин, опять крести, дураки на месте!

В голове пульсировала тупая боль. Я приоткрыла тяжелые веки и с ужасом осознала, что все это не сон, что голоса за стенкой вполне реальные, как и то, что я сижу на стуле, связанная по рукам и ногам, да еще и со скотчем на губах. Голова гудела, руки затекли, ноги и вовсе онемели. Услышав приближающиеся шаги, я закрыла глаза, пытаясь создать впечатление, что все еще нахожусь в отключке.

– Да, Серый, похоже, ты перестарался. Мила так и не очнулась. Надо было с ней как-то поласковее...

Вот он, гость из ночного кошмара. Пугаться было разрешено. Но я старалась подавить в себе все эмоции. Только бы веки предательски не задергались.

– Да иди ты, она, поди, придуривается. – Чьи-то сильные руки стали тормошить меня за плечи. – Кажись, не оклемалась. Может, ей нашатырки под нос сунуть или водой окатить?

– Я, пожалуй, ее бы растормошил по-своему. Не пойму, где-то эту Милу я видел...

– Да все бабы чем-то друг на друга похожи. Лицо, грудь и то, что ниже...

– Дай ножик, я ей ноги развяжу...

Я уловила в голосе коротышки предчувствие близкого удовольствия. Тепло его прерывистого дыхания коснулось моего лица.

– Опять ты за свое! В прошлый раз тебя еле отмазали. Забыл, что Леонтьич сказал, чтоб без этих фокусов."

"– Ладно, пошли еще в картишки перекинемся. Если через полчаса в себя не придет, тогда придется ей «скорую помощь» оказывать. Уж я ей сделаю искусственное дыхание изо рта в рот. – Хриплый голос коротышки звучал вульгарно и самоуверенно.

Я чувствовала, что эти двое все еще смотрят на меня, их взгляды давили больнее, чем веревки, врезавшиеся в кожу запястий и лодыжек. Наконец они удалились, я снова открыла глаза и стала осматриваться. Отправляясь к нотариусу Сазонтьевой, я даже представить себе не могла, что окажусь не в ее конторе, а в мрачном помещении с железобетонными стенами без окон, которое освещается грязной лампочкой, висящей на кривом проводе. Из мебели там были только стул, на котором я сидела, да потертое кресло в углу.

Какие меня ожидали здесь перспективы? Разумеется, самые мрачные. Мне стоило призвать на помощь всю свою выдержку, все свои внутренние резервы, чтобы настроиться на предстоящие неприятности. Неприятности... Это я, конечно, сильно смягчила свое ближайшее будущее. Где-то в глубине моей души зарождались самые мрачные предчувствия.