Мы выбрали место на холме рядом с речушкой с «редким» названием Река. Я договорился с крестьянами наших новых деревень, что подтянутся на стройку, когда сюда прибудет артель каменщиков из Руана под руководством архитектора Шарля.

По пути домой мы остановились на ночлег в замке, типичном мотт и бейли, который принадлежал Альберту де Грейли, барону Манчестерскому. Это был мужчина лет сорока с седыми висками и белыми прядями в бороде и усах, с грубым и бесхитростным лицом, полноватый. Барон Альберт потерял в молодости правую руку в бою, поэтому участие в гражданской войне не принимал.

– Отсиделся в наших глухих лесах! – с горькой иронией признался он. – А сын Роджер вырос как раз к ее окончанию, на Пасху стал рыцарем.

Его сын, юноша лет пятнадцати, был похож на отца лицом и телом, только был гладко выбрит.

– И правильно сделал, – сказал я. – Гражданская война – самое глупое из развлечений, которые придумали люди.

Я сообщил ему, что теперь будем соседями. Желательно, чтобы соседство протекало мирно.

Его жена, присутствовавшая при разговоре, сразу спросила:

– А у тебя нет дочки на выданье? Тогда бы стали не просто соседями.

Я внимательно посмотрел на их сына. Умом он явно не блещет, но вроде бы не подлец и не подонок и выглядит здоровым.

– Есть у меня дочь Керис, – ответил я. – Ей недавно исполнилось четырнадцать, можно замуж выдавать.

Мать посмотрела на мужа, предлагая проявить инициативу, но тот соображал туговато. Тогда она сама задала самый важный вопрос:

– А какое за ней дашь приданое?

– Сеньорию Эшби в Лестершире: замок и двенадцать маноров, – ответил я.

Теперь встрепенулся и барон Альберт:

– У меня это… двадцать три манора… все пойдут Роджеру… если бы это… наши дети… – забормотал он, запинаясь. Когда бог раздавал ораторские способности, барон стоял в очереди за чем-то другим.

– Почему бы и нет?! – произнес я. – Только жить они будут не здесь. Я построю для них укрепленный манор возле Манчестера.

– В той дыре?! – удивился Альберт де Грейли."

"Вот уж не думал, что Манчестер когда-то был дырой. В двадцать первом веке я заходил в него несколько раз.

В город вел Манчестерский канал, прорытый еще в девятнадцатом веке и превративший город в один из крупнейших портов Англии. В нем было два футбольных клуба английской премьер-лиги, причем Манчестер Юнайтед считался чуть ли не самым крутым в мире. Я не футбольный фанат, на матчи не ходил, но мой экипаж, свободный от вахты, с подачи международного профсоюза моряков побывала на стадионе. Большая часть их рассказа об этом мероприятии состояла из ахов и охов.