— Ты желаешь удачи мне?

— Если ты обманываешь своего отца ради сомнительной услуги, которую я когда-нибудь смогу тебе оказать, то ты явно уже не считаешь нужным беспрекословно следовать его приказам. Мне остается лишь пожалеть тебя, потому что слухи о смерти твоих братьев ходят разные. Не думаю, что Булат Арсланович закроет глаза из-за того, что ты единственный его живой сын.

— Это уже мои проблемы, — встает с кресла Булат, чтобы уйти. — Но так, для справки: отец не убивал моих братьев. И я не иду против него. Еще увидимся, Мурад.

— Надеюсь, что нет, — говорю ему вслед, на что он раскатисто смеется, словно я пошутил.

* * *— Меня скоро уволят, — сообщаю я Самире, когда возвращаюсь домой вечером. — Сын Тагирова предупредил.

— Вот старый козел! — возмущенно ругается моя грозная женушка, сжимая свои нежные руки в кулачки. — Он просто пользуется своим положением из-за мелких обидок!

— Прерогатива власть имущих, — безразлично пожимаю плечами.

— Ничего, ты найдешь себе другую работу, — пытается утешить меня карамелька, обнимая и обволакивая своим сладким ароматом.

— В Москве уже не найду, — вздыхаю я, зарываясь лицом в ее распущенные волосы.

Самира напрягается в моих руках и немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза."

"— Он настолько далеко готов зайти? — с беспокойством спрашивает она. — Да что с ним не так?! Нельзя же рушить чужую жизнь просто потому, что все вышло не по-твоему! Неужели нет никакой управы на этого тирана?

— Не нервничай так, все будет хорошо, — пытаюсь успокоить ее, поглаживая по спине. — Деньги у нас есть, а я просто освою другую профессию. Мне не впервые начинать что-то заново.

— Не понимаю, как ты можешь так спокойно это воспринимать, — удивленно смотрит на меня жена.

— Я просто давно уже знал, что так будет, и смирился, — улыбаюсь я, глядя на ее негодование. — Я вообще привык не принимать близко к сердцу такие удары судьбы, потому что в моей жизни их было слишком много и если бы я сокрушался о каждой неудаче, то просто загремел бы в больничку с нервным срывом. Все будет хорошо, карамелька. Я обещаю. Не волнуйся зря, ладно? У меня все уже продумано. Мы не потеряем то, что имеем.

— Я волнуюсь за тебя, а не за наше материальное положение, — хмурится Самира, отстраняясь от меня. — Бедность меня не пугает, потому что я через нее уже прошла однажды и поняла, что нет ничего, с чем нельзя было бы жить. Но ты… Тебе ведь нравится твоя работа, Мурад. По-настоящему нравится, ты, наверное, один из немногих знакомых мне людей, которые обожают то, чем занимаются.

— Я найду что-то другое, что тоже будет мне нравится, — убеждаю ее. — К тому же, есть много плюсов в том, чтобы освободиться от власти Тагирова.