— Потому что ты все еще злишься, что он украл у тебя Лялю? — спрашиваю я, затаив дыхание, потому что других причин недолюбливать Тимура у него нет.

Мурад открывает рот для ответа, но останавливается и испытующе смотрит на меня.

— Что она тебе рассказала, Самира?

— Многое, — не скрываю я. — И про тот непорядочный поступок тоже. Ты все еще не можешь забыть ее, Мурад?

Я жду ответа, даже не дыша, одновременно боясь и желая правды.

— Я давно забыл ее, — раздраженно отвечает муж. — Но я не забыл ничего из того зла, что твоя семья причинила мне. Ты зря надеешься, что мои отношения с Тимуром или с твоим отцом когда-нибудь станут лучше. Я могу вести себя вежливо и проявлять уважение при встрече, но на этом все. У меня нет никакого желания сближаться с ними. А ты… Я не хочу видеть тебя рядом с ним, поняла? Ты можешь общаться с кузиной и их детьми, но Тимур… Не оставайся с ним наедине, не езди в одной машине, ничего, что дало бы мне повод волноваться, Самира. Ты меня поняла?

— Это абсурд! — возмущаюсь я. — Как ты вообще смеешь подозревать меня, даже если так случится, что мы окажемся где-нибудь наедине с Тимуром?

— Я не подозреваю тебя, но ему доверия нет, Самира! — зло отрезает Мурад. — Он чужой мужчина, ты в любом случае не должна допускать таких ситуаций.

— Я и не допускаю! Как вообще мы свернули к этому, Мурад? Я всего лишь хотела, чтобы ты при людях не вел себя, как будто встретился с прокаженными при виде моей кузины и ее мужа. Если ты перекинешься с ними парой слов и постоишь рядом, ничего не случится. Если помнишь, именно я бросила Тимура и он уж точно давно меня не интересует, чего я не могу сказать о тебе и Ляле. Это мне нужно волноваться, раз уж даже Луиза не была уверена в тебе.

— Ты просто переводишь стрелки! — злится Мурад. — Перестань манипулировать, черт бы тебя побрал! Ты прекрасно знаешь, что я и не смотрю на других женщин, и все равно находишь повод обвинить меня в чем-то! Да я бы в жизни не женился на тебе, языкастая ведьма, если бы не любил!

— Любил? — недоверчиво смеюсь я. — А что же тогда ты обращался со мной, как с вторым сортом? Как удобно заявить сейчас, что ты меня любишь, когда я приперла тебя к стенке. А раньше что не говорил? Да потому что ложь это все!

— Боже, ты невыносима! — рычит он, мечась по комнате, как тигр в клетке. — Ты сама себя слышишь, женщина?! К какой это стенке ты меня приперла? Чем? Боже, дай мне терпения! Да ты любого с ума сведешь, жить не можешь без скандала на пустом месте, да?

— Я?! То есть, у тебя, как всегда, я одна во всем виновата? Думаешь, у тебя характер сахар, Мурад? Да ты начинаешь меня оскорблять при каждом удобном случае! Твердолобый болван! Стерва в мужском обличье!

— Не доводи меня, Самира! — сжимая кулаки, предупреждает Мурад.