Вал порос молодой зеленой травой, а бревна частокола были темно-серого цвета. В валу был разрыв шириной метра три, к который вел к открытым воротам. Над воротами располагалась деревянная надстройка. С натяжкой ее можно было бы назвать башней. Там под навесом стоял парень лет пятнадцати с длинным луком, похожим на гуннский. Он что-то крикнул кому-то в деревне.

Когда мы с девушкой вошли на территорию деревни, у ворот нас встретили трое взрослых мужчин, двое с составными луками, которые были длиннее их роста, а один с копьем, которое держал двумя руками, потому что на правой отсутствовали указательный и средний пальцы. Все трое ростом не больше метр шестьдесят пять сантиметров, в простой одежде — рубаха, порты длиной чуть ниже колена, накидка, закрепленная на левом плече, и невысокий колпак, скорее всего, из войлока. Лица с короткими бородами и усами. У одного из лучников, лет тридцати пяти, рослого и светловолосого, на поясе висел короткий меч в деревянных ножнах. Второму было явно под семьдесят, седой и хромой на правую ногу: перелом ниже колена сросся неправильно. Он что-то спросил мою помощницу. Как догадываюсь, кто я такой и откуда взялся? Язык похож на валлийский.

Девушка заговорила быстро и настойчиво. Было заметно, что она боится, что с ней не согласятся. Я хотел и им сказать, что заплачу, но подумал, что ради денег меня и грохнут сразу. Если смогут. На ремне у меня висел кинжал. Он стал настолько привычен, что я никогда не отцеплял кинжал от ремня. Много с ним не повоюешь, однако отучу кого-нибудь из этих нападать на человека в беде. Если, конечно, смогу вытянуть кинжал из ножен трясущимися руками. Видимо, моя тряска и слова девушки произвела впечатление на мужчин, потому что они опустили оружие.

Хромой спросил меня:

— Норманн?

Я помотал отрицательно головой.

— Сакс? — спросил он.

— Рус, — ответил я.

Мужчины переглянулись.

— Византия, ромей, — сказал я.

Надеюсь, римляне здесь набедокурили не так сильно, что обиды не забылись за век с лишним, как они убрались из этих мест.

Видимо, к римлянам здесь относились неплохо, потому что мужчины обменялись несколькими фразами, в которых повторялись слова «Византия» и «ромей», после чего разрешили нам с девушкой идти дальше. Караульному приказали закрыть ворота, чем он сразу и занялся. Видимо, уже вечер. Пасмурное небо делало все вокруг таким серым, что трудно определить, какая сейчас часть суток.

Деревня была неправильной круглой формы. Домов тридцать, расположенных двумя кольцами. Каждый был П-образной формы, причем боковые стороны раза в два короче средней. Все постройки из дерева, щели замазаны глиной, крыши соломенные. Ни ворот, ни заборов. Деревню делила на две равные части главная улица, которая вела к противоположным воротам, точно таким же.