Об этом говорили и планировка улиц, и закрытая канализация и, к сожалению, четкая система сбора налогов. Пришлось заплатить, потому что дальше везти всех лошадей не было возможности. Я оставил на шхуне только двух арабских жеребцов и двух кобыл с жеребятами, самых ценных, остальных продали здесь сравнительно дешево, потому что не хотел надолго задерживаться.

Заодно продал и хоругвь. За символическую серебряную монетку, потому что ее не хотели брать даром. Ко мне в каюту зашел чиновник, собиравший налоги, и увидел ее.

— Откуда она у тебя? — спросил он.

— Отбил у мавров, — ответил я, — вместе с лошадьми.

— Она принадлежала Луису де Аламейда, который погиб в сражении с маврами пять лет назад, — рассказал чиновник.

— Готов вернуть хоругвь наследникам, — предложил я.

— Я им передам, — пообещал чиновник.

Часа через три после его ухода, когда я продал лошадей и собрался отшвартоваться, на судно прибыл богато одетый рыцарь на вороном коне в сопровождении четверых слуг. Шлем его украшали сразу три белых страусиных пера, но в остальном чувство меры сработало. Звали его Педру де Аламейда, приходился старшим сыном погибшему. Я пригласил в каюту, угостил вином, сразу положив хоругвь на стол перед ним.

— Сколько ты за нее хочешь? — спросил Педру де Аламейда прежде, чем пригубил вино.

— Нисколько, — ответил я.

— Я не могу взять даром, — заупрямился португалец.

— Хорошо, дай мне за него мелкую монету, — предложил я.

— Этого будет мало, — возразил он.

— Я не купец, чтобы за такое брать много, — в свою очередь заупрямился я.

Поскольку Педру де Аламейда уже знал, что я — английский барон. Он не решился настаивать, чтобы не оскорбить, достал из толстого кожаного кошелька серебряную монету в один динейро, который равнялся одному пенсу, положил на стол рядом с хоругвью.

— Надеюсь, у меня будет возможность отблагодарить, — произнес он тост и выпил вино.

Я тоже выпил и сказал:

— Если окажешься в Англии.

— Разве ты не на службе у короля Афонсу? — удивился он.

— Я на службе у своего сеньора графа Честерского, а он в свою очередь служит Матильде, королеве Англии, — ответил я.

— А как ты добыл хоругвь? — поинтересовался он.

— Захватил маврский замок южнее Лиссабона, а там на стене висела она, — рассказал я.

— У тебя большой отряд? — поинтересовался он.

— Тридцать человек, — ответил я.

— С тридцатью человеками ты захватил замок?! — не поверил Педру де Аламейда.

— Днем устроил засаду на отряд владельца замка, перебил его, а ночью захватил и сам замок, — ответил я. — Можешь спросить у христиан, которых я там освободил из рабства. Они недавно сошли на берег.