Беспринципность рыцарей поражает меня. Есть особо одаренные, которые умудрились за полтора года несколько раз перелинять.

До Бристоля мы добрались без происшествий. Там собралась большая армия, в основном перевертыши. Они уже праздновали победу. Я со своим отрядом расположился неподалеку от замка, чтобы не сразу забыли. Действительно, не забыли: всего на четвертый день пригласили на пир. Посадили меня не в самом конце и с правой стороны, с которой сидел и Ранульф де Жернон, граф Честерский. Но он сидел во главе стола, рядом с императрицей Матильдой. Это была женщина лет сорока. Рыжеватые волосы, полное лицо, которое в молодости, наверное, было намного уже. Поражало выражение надменности. Оно меня сначала оттолкнуло, затем понял, что так Мод скрывает неуверенность в себе, застенчивость, женскую невостребованность. В семь лет ее обручили с императором Священной Римской империи, который был на шестнадцать лет старше, а в двенадцать выдали за него замуж. Большую часть их совместной жизни он или воевал с папами римскими и своими баронами, или болел, так и не успев сделать ребенка. В двадцать три она стала вдовой. В двадцать шесть вторично вышла замуж за четырнадцатилетнего мальчишку, Жоффруа, графа Анжуйского по прозвищу Плантагенет за привычку носить на шапке дрок (плант — дрок с французского) — по моему мнению, довольно невзрачный желтый цветочек с колючками. Нравиться дрок может разве что за колючки. К исполнению своих супружеских обязанностей муж приступил только через три года. Поговаривают, что исполнял он их только для зачатия наследников. Остальное тратил на фавориток. Подозреваю, что лицо императрицы выражало обычный бабий недотрах. На Матильде или, как ее чаще называли, Мод была черная с золотом туника, поверх которой алое с золотом блио. На голове белая сетчатая накидка, прихваченная тонким золотым обручем. Никаких корон, золотых цепей и прочей ерунды, которая появится позже. Только два перстня на левой руке и один на правой. Руки маленькие, тонкие, холеные. Она ими не брала еду, а накалывала тонким ножичком типа маленького стилета. Пила мало, но опьянела быстро и начала кокетничать с сидевшим наискось Брайеном де Инсулой, лордом Уоллингфордским, моим бывшим пассажиром. Надменность сразу исчезла. Почувствовав мой внимательный взгляд, резко повернула голову и с вызовом посмотрела мне в глаза. Я не сконфузился, глаз не опустил. Я с бабами никогда не проигрываю в «гляделки». Потому что сильнее их физически и духовно. Она резко отвернулась и что-то спросила своего единокровного брата Роберта, графа Глостерского. Обо мне, потому что он сразу посмотрел на меня. Не знаю, что он ей сказал, лукаво улыбаясь, но императрица смутилась.