Когда до судна оставалось метров пятьдесят, я вышел на бак и несколько раз крикнул на латыни и норманнском:

— Сдавайтесь, и останетесь живы!

Экипаж на судне был из девяти человек. Все черноволосые и чернобородые, со смуглой кожей. Они сперва прятались за фальшбортом, готовясь отбиваться копьями и топорами. Когда мы подошли вплотную, и они увидели готовых к бою лучников, встал один, видимо, хозяин судна, в странной шапке, похожей на треуголку, которые будут в моде лет через пятьсот, поднял пустые руки на уровень плеч и крикнул:

— Мы сдаемся!

Мои матросы зацепили судно «кошками» и подтянули в борту шхуны. Оно имело палубу только на корме, возле мачты, переходные мостики вдоль бортов и на носу. Никаких надстроек, непонятно, где экипаж укрывался в плохую погоду. Разве что между бочками, которые они везли. В середине судна, по обе стороны от мачты, верхние бочки примерно наполовину возвышались над мостиками. Безоружный экипаж стоял у дальнего от нас борта, ждал своей участи. Все невысокого роста, худые, но крепкие. Взгляды насупленные, исподлобья. Несмотря на сложность ситуации, с интересом осматривали шхуну. Такого они еще не видели. Да и скорость, на которой мы догнали их, наверное, произвела впечатление. На трофейное судно перебрались два моих матроса, собрали их копья и топоры, передали на шхуну. Я жестом подозвал хозяина судна. Он перешел на корму своего судна, внимательно посмотрел на корму шхуны, руль и румпель. Его судно управлялось рулевым веслом, расположенным по правому борту.

— Откуда вы? — спросил я.

— Сантандер, — ответил хозяин.

Бывал я разок в этом испанском порту в двадцатом веке. Приятное место. Там много красивых, улыбчивых девушек, болтающих без умолку.

— Какой груз везешь? — задал я вопрос.

— Вино и оливковое масло, — ответил испанец.

Не самый ценный груз. Но и время года уже не то, когда в море много судов. Я приказал хозяину судна перебраться ан шхуну, чтобы не вздумал что-нибудь выкинуть, и разрешил поближе посмотреть рулевое устройства и парусное вооружение судна. Будем считать, что я взял с него плату за обучение морскому делу.

— Чем быстрее перегрузите бочки на мое судно, тем быстрее поплывете домой, — сказал я его матросам.

Они мне не шибко поверили, но работали хорошо. Видимо, чтобы заглушить страх. Мои матросы показали испанцам, как завязывать бочечный узел. Каждая стрела за подъем брала две бочки. Я повернул шхуну с ошвартованным к ее борту трофеем так, чтобы волна била в левую скулу и бортовая качка была минимальная. Мы подняли фок и стаксель и медленно двинулись на север."

"Бочки заняли твиндек и один ярус и еще немного места в трюме. Верхние я приказал закрепить веревками. Нет ничего более опасного, чем катающийся по трюму груз.