За всё это им пришлось всего лишь поклясться, что не будут воевать на стороне императрицы Матильды, но не обязаны воевать и против нее.

Донжон замка был спланирован также, как и многие другие, которые я здесь видел, с той лишь разницей, что третий и четвертый этажи деревянные, но все четыре угловые башни до самого верха были каменные. В холле на третьем этаже сдвигали столы для пира. Граф, лорд и я поднялись на галерею по деревянной лестнице. Там были покои бывшего владельца замка Вильяма д’Обиньи, графа Арундела и со вчерашнего дня бывшего графа Линкольна.

Обставлены они были шикарнее, чем у графа Ранульфа в Честере. Стены полностью завешаны коврами, на которых были романтические сюжеты с дамами и рыцарями. Наверное, по мотивам какого-то произведения, только я не знал, какого. Окно было шире, со свинцовой рамой и прозрачным стеклом, которое здесь встречается реже, чем цветное. И из него не дуло, как в честерском донжоне. Стульев было всего два, поэтому мне пришлось стоять. Оба сеньора сидели ко мне полубоком.

— План удался, — начал граф Честерский, — хотя у меня были большие сомнения.

— А у меня не было! — весело перебил де Румар."

"— Ты помог захватить город и достоин награды, — продолжил Ранульф де Жернон.

Только за захват города?! У меня появилось нехорошее предчувствие.

— Деньги, полученные от продажи товаров, останутся тебе…

Он надолго замолчал. Я уже подумал, что больше ничего не получу, когда граф добавил:

— …и даю тебе во владение деревню Брайтан. Доход от нее всего десять фунтов, поэтому не будешь выставлять рыцаря.

Уверен, что брат сказал ему, что я хочу получить Беркенхед. Видимо, поэтому он и выбрал деревню на «б».

После долгого сражения со своей жадность. Наверное, и эту деревню не хотел давать. Что ж, в следующий раз буду оговаривать всё, до последнего пенни. А пока попробуем выбить из графа Честерского то, что ему ничего не будет стоить.

— Я хотел бы построить на своих землях замок, чтобы было, где отбиваться от нападений валлийцев.

— Замок?! — не поверил своим ушам граф Честерский.

— Не такой большой, как Честерский или этот, — успокоил его. — Всего лишь укрепленный каменный дом, обнесенный рвом и стеной с башенками.

В обычном маноре от валлийцев не отобьешься.

— Это точно, — поддержал меня граф Линкольнский.

Ему было неудобно передо мной за своего сводного брата. Получалось, будто Вильгельм де Румар не передал мое пожелание графу Честерскому.

— Хорошо, строй, — разрешил граф и пошутил: — Только чтобы донжон был не выше моего!

— Донжон будет намного ниже, — заверил я, поскольку не собирался его строить вообще.

— Я тебе обещал, что дам лен на выбор, когда получу титул графа, — взял слово граф Линкольнский.