В городе имелся большой собор, тоже наполовину каменный, наполовину деревянный, а рядом с ним — укрепленный дом, напоминающий донжон, в котором жил епископ. Не бедный городок, но и не сравнить с теми, что на материке. Поразило обилие иудеев. Ну, эти везде, где есть деньги.

Во время прогулок последил за караульной службой. Она была типична для всех норманнских городов по обе стороны Ла-Манша. Днем возле каждых ворот стояли по десять стражников. С наступлением сумерек ворота закрывали, и караул перебирался внутрь башни. Ночью два человека стояли на верхней площадке, еще две двойки курсировали по стене от ворот в разные стороны до угловых башен.

Улицы патрулировали пять человек, которые ходили с факелом. Наверное, чтобы воры и грабители случайно не напали на них. Хозяин постоялого двора не держал сторожа, но на ночь спускал двух собак. Каждую ночь я кормил их мясом. Начиная со второй псы охраняли дверь в мою комнату, а не двор.

На седьмой день на рынке появился рыцарь на саврасом — бледно-рыжим корпусом с более светлым животом, черными гривой, хвостом и нижними частями ног и черно-бурым «ремнем» по хребту, — жеребце и со слугой на рыжей кобыле.

Он был немолод, с усталыми глазами на морщинистом лице. Смотрел мой товар долго, пока не отошли другие покупатели, затем спросил:

— Почем перец?

— Благородному рыцарю отдам за полцены, — ответил я.

— Тогда я завтра утром куплю, — пообещал рыцарь и сразу уехал вместе со слугой в ту сторону, откуда прибыл.

Я резко снизил цену и к вечеру распродал почти весь свой товар. Большую часть отдал оптом двумя местным лавочникам.

Ночью в последний раз накормил псов. На мне была бригантина поверх кольчуги, наручи и поножи.

Остальную броню не брал с собой. Все-таки придется биться пешим. Зато взял арбалет. Собаки проводили меня и моих людей до ворот двора, даже не подумав загавкать. Шел дождь из тех, которые кажутся бесконечными. Улицы были пусты. В такую погоду даже воры предпочитают спать в теплой и сухой постели. Мы подошли к куртине между воротами и башней справа от них. Двери, ведущие в башни, закрыты, а на стену можно подняться только через башню. Или с помощью «кошки». Она, тихо звякнув, зацепилась за выступ наверху. Десять челочек быстро поднялись по веревкам с мусингами на стену. Я не полез. В молодости любил лазать по канатам, мог на одних руках подняться. Но теперь вешу почти девяносто килограмм, плюс броня и оружие еще на двадцать пять потянут. Подтянуться пару раз смогу, а вот взобраться на пятиметровую стену — слабо. Поэтому пошел с оставшимися десятью человеками к надворотной башне."

"Остановился от нее метрах в пяти, ожидая, когда изнутри откроется дверь. В башне послышался шум, кто-то негромко вскрикнул. Затем наступила тишина.