А вот остальные совсем никак на это не отреагировали.

Подумав, я перевёл стрельбу в одиночный режим и по очереди ухлопал оставшихся. Лена спустилась, когда я уже вовсю потрошил ящики.

– Ну вот, видишь, я тебе пригодилась, а ты меня брать не хотел, – продолжала хвалиться Лена.

За моей спиной уже болтался военный рюкзак, сам я переоделся в летнюю «Горку», на шее висел Вал, а на поясе всё тот же трофейный Макаров. В рюкзаке лежали патроны и приятной тяжестью давили на плечи. Поверх костюма висела разгрузка, в которой торчали заряженные магазины к автомату.

– А где ты научился так стрелять? – спросила Лена.

– В армии, – ответил я. – Да и с тестем на охоту часто езжу. Это оружие вообще впервые в руках держу. Но мне понравился, на Калаш похож.

– Понятно, – ответила она. – А мне почему ничего не дал?

– Ты же сказала, что стрелять не умеешь, – сказал я. – Учить мне некогда, а пулю в спину получать нет никакого желания.

– Ты всегда такой? – надула губы та.

– Нет, я гораздо хуже, – огрызнулся я. – Нужно на ночь где-то спрятаться.

– Домов, вон, много всяких, выбирай, – с улыбкой сказала она и обвела одну из многоэтажек рукой.

– Так, мне нравится ход твоих мыслей, – кивнул я. – Только не вздумай шуметь. Они на звук очень остро реагируют.

– Я заметила, – сказала Лена. – Мне вообще показалось, что они слепые.

– Это ещё почему? – спросил я.

– Не знаю, – пожала плечами она. – У меня бабушка всю жизнь слепая. Вот они ведут себя точно так же. Нюхают постоянно, на звук реагируют очень резко и руками шарят, когда втыкаются во что-то.

– Хм-м, молодец, – впервые похвалил её я. – Можешь ведь, когда захочешь.

Глава 4

Да ну нах…Грохот, откуда он? И тут до меня доходит. Это же машины. Притом тяжёлые. Звук кажется грохотом потому, что он отражается от домов.

– Валим, – тут же толкаю Лену в сторону ближайшего подъезда.

Едва мы успели спрятаться, как приближающийся рокот двигателей показался в просвете двери. Я наблюдал в щель.

Военные двигались плотным строем, не спеша. Пулемётчики лениво водили стволами, но практически все сектора были под наблюдением. Высунуться сейчас было сродни самоубийству. Они просто разбираться даже не станут. Доказывай потом, что ты гражданский, иммунный и всё такое. Да я бы сам пальнул.

Колонна была очень большая, по крайней мере, мне так показалось. Она тащилась мимо нас чуть ли не полчаса. Я даже не сразу понял, что они проехали и больше не слышно рёва дизелей. Точнее, слышно, но уже не так. И кое-что ещё пропало с радара. Кое-что такое, к чему я уже привык. И мне всё никак не удавалось понять, что именно.

– Не стреляют больше, – тихо прошептала Лена, но звук всё равно показался громким. – И машин больше не слышно.

– Значит, всё, абзац, – я наконец понял, что ещё изменилось, Лена уже подсказала.