Укус постоянно напоминал о себе ноющей болью, а при движении она переходила в разряд острых. Терпимо, конечно, но можно и облегчить.

Затем мы прошли до убежища, предварительно ограбив ещё и продуктовый. Сейчас уже брать в них было особо нечего. Все продукты на витринах пришли в негодность. Такие магазины уже можно было определить издалека по запаху.

Сыпучие продукты, которые лежали мешками на складах, начали подвергаться атакам грызунов. И теперь, прежде чем сварить гречку, её желательно вначале отделить от мышиного дерьма. То же самое творилось и с макаронами, и с рисом, да и вообще, после зимы в городе скорее всего будет совсем нечего жрать.

В общем, прав Чума, в Москве жизни не будет. Нужно отсюда выбираться. Вот только идея того, чтобы перебраться в Лашму, мне не очень. Место может и глухое, но стратегически важное хранилище газа в верхних эшелонах власти скорее всего известно. Хотя тоже не факт.

Ладно, доберёмся до своих, а там уже решим, какое направление наиболее перспективно. Может быть даже лучше выбрать небольшой провинциальный город. Там и ресурсы начальные есть. Техника, земля, семена и всё такое. Даже если просто вычистить все магазины, на нашу общину года на два хватит."

"В Лашме же два магазина, и те в основном на бухло и сладкое ориентированы. Ну не с собой же с Москвы продукты везти. Нет, здесь определённо нужно думать.

Убежище встретило темнотой и подвальной, прохладной влажностью. После жаркого дня это ощущалось как спасение. Костёр в таких условиях не развести, так что приняли другое решение.

Отсыпали патроны, набрали гранат, Чума сменил ствол. После этого отправились к ближайшей пятиэтажке и расположились в одной из квартир.

– Эх, давно мы так не сидели, – с улыбкой произнёс Саня и открыл просроченное пиво. – Нет, я не говорю, что в Кремле было плохо. Просто здесь какая-то романтика.

– Слышь, романтик, – окликнула его Лена. – Иди картошку чистить, поэт херов.

– Лен, ну нафига картошку, давай макарон с тушняком замутим, и всё, – заканючил Саня.

– Поняла, не вопрос, – раздражённо бросила она в Саню картошкой. – Иди тогда дерьмо мышиное из рожков выковыривай.

– Бешеная какая-то, – буркнул тот, но всё же сел за картошку.

– Я всё слышала, – донёсся её голос из квартиры.

Саня скорчил рожу и передразнил свою женщину. Но сделал это молча, чтобы не провоцировать дальнейший конфликт. Выглядело это комично, я даже улыбнулся. Правда, получилось как-то грустно, вспомнилась Машка.

Мне нравилось, когда у нас случались вот такие полушутливые перепалки. Нет, были, конечно, и серьёзные конфликты, куда же без них. Но она у меня умничка, умеет выходить из ситуаций. Да и я старался всё на смех переводить.

Я вставил в зубы сигарету и прикурил. Рядом пристроился Чума.