Юноша провел по здоровой ноге Легрэ: сначала с внешней стороны от колена по бедру и вновь вниз, постепенно перемещаясь на внутреннюю, ласково и внимательно следя за реакциями, потому что боялся причинить хоть малейшее неудобство. Пальцы его со сдержанностью и стеснительностью дотронулись до мошонки, пробежали по ней трепетным желанием. обхватили член у основания и отпустили. Луис придвинулся ближе, склонился, целуя ногу Кристиана.

– И что ты предлагаешь с ним сделать? – спросил вроде как с усмешкой король, положив руку на живот Кристиана. Чернота желания уже затопляла все больше и больше. Он сидел спиной к мальчику, подогнув ногу под себя, и по реакциям Легрэ пытался представить, что Луис сейчас делает. Было возбуждающе и странно.

Юноша завороженно, словно впервые разглядывал Кристиана, которого находил всегда божественно красивым, а теперь, когда в его крови просыпалась страсть, когда его естество вдруг окрепло от простой ласки, на мгновение растерялся. Чтобы потом так невинно и одновременно возбуждающе заскользить ладонью по члену Легрэ, продолжая любоваться и наслаждаться горячей плотью, которой так бесстыдно сейчас владел.

Кристиан облизал пересохшие губы, глаза затуманились страстью, а улыбка стала чуть ироничной. Касания Луиса – еще такие робкие, но такие откровенные разжигали в крови пламя, а в животе желание.

– Полить горячим воском, – Легрэ погладил Фернандо по колену.

– Дразнишь? – король провел рукой по рельефным мышцам живота барона, по волосам и застыл, почти касаясь пальцев мальчика.

Ему ответом послужил трепет – так бывает, что близость вызывает в мышцах слабость, заставляет замереть на долю секунд, встретиться взглядами и осознать – что-то глубинное и одновременнно волшебное. Луис потянулся к королю, чтобы вновь поцеловать его.

Наблюдая за поцелуем короля и герцога, Кристиан согласно улыбнулся.

– Тебе же нравиться, Фернандо. Так почему бы и нет? Тем более что мне нравится тоже... Луис, что нравится тебе? – Легрэ будто дразня, погладил юношу по груди.

– Ты, – отозвался Луис, горячей страстью обжигая губы Фернандо, но при этом отвечая Кристиану. И “ты” словно раздвоилось, превратившись в множественное число.

– Значит, мы, – король опять поцеловал мальчика, в этот раз коротко, чуть жестко. – Оба. И обоих хочешь? – одной рукой он сжал рукой пальцы мальчика, ласкающие Кристиана, второй начал гладить ягодицы юноши.

Дрожащие ресницы. Задумчивость, почти на грани ускользание от ответа. Желать обоих? Любить двоих? Смотреть в пропасть? Опять смущаться ее глубине и отступать на шаг, чтобы кидаться вниз, как в омут.

– Я... – легкая заминка, растекавшаяся смущением. – Только сегодня... Я думаю, что так нельзя. Я и раньше так говорил. Ваше величество, я не желаю сделать плохо.