Со связанными за спиной руками, взлохмаченный, он казался не выспавшимся и уставшим, но при виде живого, завернутого в одеяла Луиса, заулыбался так широко и искренне, что не оставалось сомнений, старый палач рад тому, что судьба не была жестока к этому доброму и совершенно невинному созданию.

Мужчина поклонился королю безо всякого изящества. А потом его просто заставили опуститься на колени.

– Оставьте нас, – Фернандо даже не бросил взгляда на гвардейцев, зная, что они и так выполнят приказ. – Падре Ваоло. – Король встал и демонстративно обошел вокруг палача. – Я думаю, вы уже поняли, кто я, и знаете, о чем я хочу спросить.

Кинжал тонкой струей свистнул в воздухе, разрезая веревки. Монарх прислушался к себе – дьявол опять просыпался, как и всегда, когда начинались игры разума. Хорошо. Он задумчиво уставился на лезвие кинжала.

– Да, ваше величество, я понял, – Ваоло был спокоен, ибо это было одной из самых сильных черт его характера. Он умело сносил боль сам и видел ее почти каждый день, с годами его понимание человеческой сути дошло до изощренности. И теперь превратилось в своеобразную мудрость, что жизнь конечна, и нада принимать ее подарки и наказания с достоинством. – Вы хотите спросить о Луисе. – короткий взгляд на юношу, который находился в объятиях Легрэ. – Здравствуйте, мой маленький господин.

– Здравствуй, Ваоло, – голубые глаза дрогнули, но падре ваоло улыбнулся, успокаивая Луиса своей теплой радостью от встречи. пусть и под лезвием ножа, но все же...

– но я не знаю, что именно, вы желаете спросить, – продолжил палач, вновь опуская глаза в пол.

– Вы говорили, что Луис вырос у вас на глазах, – неожиданно встрял Легрэ, чуть сильнее сжав пальцы на плече мальчика. – Вы знаете, кто его родители и откуда он родом?

– Знаю, – отозвался спокойно Ваоло. – Конечно. Я и Луис... – палач замолчал, не уверенный, что можно продолжать, но Луис сам вдруг вышел из окончательного ступора и полез из покрывала.

– Не обижайте Ваоло, – попросил он. – Он мне как отец.

– Ты ничего не понимаешь, мальчик, – палач опять заулыбался. Этот мальчишка так много времени проводил рядом с палачом, который вырезал глупышке маленькие деревянные игрушки, учил делать всякие полезные штуки – маленькие мельницы, колодки для хождения по болотам, мини-водостоки, рассказывал. как обустроены замки тайными ходами...

Но герцог упрямо продолжал говорить:

– Ваоло мой друг. Он...

– Я палач, – остановил мужчина. – Я честно делал свою работу. И я знал, кто Луис. Он герцог Сильвурсонни. Есть все бумаги. Но я, к сожалению, не знаю, где они теперь.

Легрэ нахмурился и задумчиво взглянул на юношу.

– Никто его не обидит, – сказал он, огладив юношу по плечу, взглянул на Ваоло. Если палач не лгал, то все становилось более или менее ясно.