Но у меня есть одно условие, — радость на лице Юнги сразу же меняется на разочарование. — Линк поедет с тобой.

— Но, отец! — пытается возмутиться Юнги.

— Или с Линком, или ты никуда не поедешь, — Чжун не дает сыну договорить. Юнги, недовольно бормоча, выходит из кухни.

Ши Хек подходит к мужу и обнимает его со спины.

— Ты его балуешь. Я бы не разрешил, так как прекрасно знаю, что Чимину твой сын неинтересен, и, вообще, все эти дни они там будут пить и устраивать беспредел, — Ши Хек садится рядом с мужем и подливает ему чаю.

— Поверь мне, поведение Юнги - это сейчас самое последнее, что меня заботит, — Чжун откидывается на спинку стула и устало вздыхает.

— Ты думаешь о том послании? Ты же говорил, что ничего серьезного, и вы справитесь, — спрашивает Ши Хек. Он впервые видит Чжуна настолько подавленным. Это состояние мужа словно заражает и его.

— Я знаю, что они против. Вот уже сколько лет этот проект не удавалось довести до конца. Но я должен это сделать. Этот город и эта страна заслужили того, чтобы быть очищенными от этого яда, — Чжун обхватывает руками свою шею и замолкает на несколько секунд. — Ни одного слова. В послании не было ни одного слова. Я не знаю, что они собираются делать, и это меня пугает. Я боюсь не за себя, я боюсь за тебя и детей. Поэтому пусть Юнги уедет, а за тобой и Джином присмотреть легче. Я уже усилил охрану дома и приставил к Джину еще двоих. Самое тяжелое время это двадцать четыре часа до подписания и сутки после. Нам надо вместе пережить это время.

Три дня спустя, особняк Дэ Чжуна.

— Я не пойду! Я уже позвал Чонгука, у нас планы! — кричит Юнги со второго этажа особняка. Родители парня стоят внизу, пытаются уговорить Мина поехать с ними на благотворительный прием и ждут собирающегося Джина.

— Я разрешил тебе поехать отдохнуть, я пошел на уступки, так и ты пойди. Ты мой сын, но на всех мероприятиях светится только Джин. Думаешь, твоему брату очень хочется проводить вечер с нами? Неужели ты считаешь, что он не захотел бы поехать погулять с друзьями? Будь добр, переоденься и спускайся. Мы и так опаздываем, — говорит Чжун, терпеливо ожидая, пока Ши Хек поправляет ему галстук.

— Отец, пожалуйста, сжалься надо мной, — ноет Юнги, свесившись с перил.

— Достаточно, папа. Я с этим на людях показываться не хочу, — зло заявляет появившейся на лестнице Джин и начинает спускаться вниз. — Пошли. Пусть укуривается со своим дружком под вишневым деревом.

Бросив еще один взгляд на своего младшего сына, Чжун идет к выходу. Остальные следуют за ним.

— Хорошо вам повеселиться, — кричит им в спину Юнги. — Хотя вряд ли можно повеселиться на благотворительном приеме, — уже тихо добавляет Мин и идет в свою комнату.