Может, я хоть деньгами помогу?

— Мы продали квартиру в центре, и на адвоката пока деньги есть, а так острой необходимости нет. Не переживай, — мягко улыбается ему Мин.

— У меня огромных денег и нет, но я могу достать, только скажи мне. Обещаешь? — спрашивает Чонгук.

— Нет. Тебе я не скажу. Ты возьмешь у Техена, а мне его деньги не нужны. Извини, малыш, но это слишком, — серьезно говорит Юнги, и Чон понимает, что лучше согласиться.

— Я очень не хотел о нем говорить, но не спрошу — умру, — Чон мнется, пытается подобрать правильные слова. — Но Намджун… у вас с ним вообще, что происходит? Ты же любил его, кажется.

— Ничего не происходит. Он мое прошлое, которое, к сожалению, резко не вырвешь и не сотрешь, — Юнги достает сигарету из пачки и закуривает. О Намджуне думать сложно, а говорить - почти невозможно. Он стоит поперек горла и не проходит. Не вдохнуть, не выдохнуть. — Я не знаю, что это. Не знаю вообще, любовь ли. Но я не могу без него, и я не могу с ним. Это словно проклятие. Не знаю, что тебе сказать, так как себе еще ответа не дал. Одно я знаю точно — чем он дальше, тем лучше.

— Оставайся сегодня у меня, — просит Чонгук.

— А Техен? — удивленно спрашивает Мин.

— У Техена пентхаус в центре, на улице ночевать не придется, — говорит омега и убирает со стола. Они вместе едут в маркет за продуктами, готовят обед, потом долго рубятся в приставку и сплетничают. Под вечер Чонгук достает припрятанную Техеном бутылку виски, и, распив ее за душевными разговорами и кое-как добравшись до постели, омеги засыпают.

***

— Я думал, мы вечеринку закатим, в конце концов, заслужили. А от тебя ни слуху, ни духу, — Техен садится на диван напротив попивающего виски Намджуна.

— Уже далеко за полночь, я думал, ты у своего ночуешь, или тебя доступа к постели лишили? — усмехается Ким.

— Лишили, — зло отвечает Техен. — И лишил меня тот, с кем бы ты сам сейчас был бы не против оказаться в одной постели, — язвит альфа.

Намджун приподнимает бровь, внимательно смотрит на друга и усмехается.

— Ничего смешного! — злится Ким. — Забери эту язву уже себе, пусть вернет мне моего омегу!

— Одна ночь без секса никого не убила, — продолжает смеяться Намджун.

— Дело же не в сексе, — обиженно бурчит Техен. — Я же не одержим им. Просто я люблю спать с Чонгуком. А он сейчас с твоим белобрысым обнимается. Может, не просто обнимается. Бесит, — альфа отшвыривает от себя пепельницу.

— Ты еще скажи, что ревнуешь, — Намджун наливает себе снова виски.

— Ревную. Ты этих омег не знаешь, они выросли вместе, и, вообще, я Чонгука ко всем ревную. Даже к его тени. Поеду гляну, что они делают. Давай со мной.