Снова заиграла музыка: звуки скрипок и флейт огласили поляну, и бывшие противники, словно ничего не произошло, в порванных одеждах, с исцарапанными и помятыми лицами, вновь пустились в пляс. Воистину, возрадовались бы сердца Велиала и Олоферна, глядя на этих людей!

Я едва успел справиться со страхом, как Рохус устрашил меня еще сильнее. Он танцевал со стройной, красивой девушкой. Их пара смотрелась прекрасно: юный король и его юная королева. Они танцевали так величественно и в то же время так грациозно, что все невольно смотрели на них с восхищением. На губах девушки застыла торжествующая улыбка, глаза мечтательно сияли, и, казалось, ее лицо, вся она говорила: «Смотрите! Я — повелительница его сердца!» Но внезапно он оттолкнул ее, будто с омерзением, бросился вон, сломав круг танцующих, и закричал, обращаясь к своим друзьям:

— Эй! Кто со мной? Я собираюсь привести ту, которая мне нужна…

Его партнерша, взбешенная оскорблением, стояла молча, глядя на него. Лицо ее исказила страшная гримаса, черные глаза горели зловещим огнем. Но ее замешательство не укрылось от пьяной компании и было отмечено громким издевательским хохотом.

Рохус между тем схватил пылающий факел и, высоко подняв его над головой, закричал снова:

— Ну, кто со мной? — и, не дожидаясь ответа, повернулся и быстро пошел в лес. Остальные, похватав факелы, пустились вдогонку за своим вожаком. Вскоре они растворились в темноте, но голоса их звонко разносились в ночи."

"Я стоял, глядя туда, куда они отправились, когда ко мне шагнула оскорбленная девушка и что-то прошептала мне на ухо. Я чувствовал ее горячее дыхание на щеке.

— Если вам жаль дочь палача, — сказала она, — тогда бегите и спасите ее от этого пьяного чудовища. Ни одна женщина не сможет сопротивляться ему.

Господи! Как испугали меня страшные слова этой женщины! Я не сомневался в их правдивости.

— Но что я могу сделать? —   спросил я. —   Как мне спасти ее?

— Беги и предупреди ее, монах, — ответила женщина. — Она послушается тебя.

— Но они доберутся быстрее, чем я.

— Они пьяны и не будут слишком торопиться. К тому же я знаю одну тропу к хижине палача. Этот путь короче.

— Тогда показывай ее! И скорее! — вскричал я.

Она двинулась вперед, побуждая меня последовать ее примеру. Скоро мы уже были в лесу. Такая тьма окружала нас, что я едва различал фигуру женщины, она же ступала так быстро и уверенно, словно при свете дня. Вскоре где-то далеко внизу по склону мы увидели огни факелов. Стало ясно, что они идут длинным путем. Я слышал их дикие крики и содрогался при мысли о бедной девушке. Некоторое время мы шли молча. Наши недруги остались позади. И тут я услышал, как молодая женщина вдруг заговорила сама с собой. Поначалу я ничего не мог разобрать, но вскоре стал различать каждое ее слово.