Он наблюдал за ней краем глаза. Изменения в ее лице не ускользнули от него. Он иронически улыбнулся, прикуривая новую сигару от догоравшей старой.

– Не утруждайся понапрасну, – сказал он, – с нами тебе не справиться.

Момо не сдавалась.

– Разве тебя никто не любит? – спросила она шепотом.

Серый господин вдруг покривился и как-то осунулся. Потом он ответил ей серым голосом:

– Должен признаться, что никогда не встречал никого похожего на тебя, правда, никогда! А я знаю много людей. Если б таких, как ты. было больше, мы должны были бы закрыть свою Сберкассу и превратиться в ничто: где бы мы взяли средства к существованию?

Агент замолчал. Он уставился на Момо, пытаясь побороть что-то, что он не мог понять и с чем не мог справиться. Его лицо еще больше посерело.

Когда он опять начал говорить, казалось, что это происходит против его желания, будто слова сами из него вырываются и он не может их задержать. Лицо его при этом все больше и больше искажалось – от ужаса перед тем, что с ним происходит. Наконец Момо услышала его истинный голос:"

"– Мы должны оставаться неизвестными, – услышала она, – никто не должен знать, что мы есть и чем мы занимаемся... Мы заботимся о том, чтобы ни один человек не сохранил нас в своей памяти... Только оставаясь неизвестными, можем мы продолжить свое дело... тягостное дело – отнимать у людей их жизни: по часам, по минутам, по секундам... Мы хватаем ваше время... мы его накапливаем... мы жаждем его... Ах, вы не знаете, что это такое – ваше время!.. Но мы, мы это знаем, и мы высосем вас до костей... Нам нужно все больше... все больше и больше... ибо и нас становится все больше... все больше... все больше...

Последние слова Серый господин выдавил из себя с хрипом и зажал рот обеими руками.

Его глаза, впившиеся в Момо, выскочили из орбит. Но через некоторое время он, казалось, начал приходить в себя.

– Что, что это было? – пробормотал он, запинаясь. – Ты расколола меня, все выведала! Я болен! Это ты сделала меня больным, ты... – Его голос звучал почти умоляюще: – Я тут нес разную чепуху, милая девочка! Забудь это! Ты должна меня забыть, так, как все нас забывают! Ты должна! Ты должна!

Он схватил Момо и стал ее трясти. Она беззвучно шевелила губами.

Тогда Серый господин вскочил, затравленно оглянулся вокруг, схватил свинцово-серый портфель и помчался к машине.

И тут случилось нечто в высшей степени удивительное: все разбросанные по земле куклы и другие вещи вдруг устремились со всех сторон в багажник автомобиля – как в обратной киносъемке! – и багажник захлопнулся. Автомобиль рванулся – из-под колес брызнули камешки...

Момо еще долго сидела на месте, стараясь осмыслить услышанное. Ледяной холод постепенно отпускал ее, и одновременно все становилось ей яснее и яснее. Момо ничего не позабыла.