Там она посадила совершенную Бэбигёрл на землю и уселась напротив нее.

– Давай играть, будто ты пришла ко мне в гости, – предложила Момо.

– Добрый день, – сказала кукла. – Я Бэбигёрл, совершенная кукла.

– Как это мило, что вы меня посетили! – ответила Момо. – Откуда вы, уважаемая дама?

– Я принадлежу тебе, – продолжала Бэбигёрл. – Все будут тебе завидовать.

– Но послушай, – возразила Момо, – если ты все время будешь говорить одно и то же, никакой игры не получится.

– Хочу иметь много вещей, – ответила кукла, хлопая ресницами.

Момо попробовала начать другую игру. Когда из этого тоже ничего не вышло, еще одну, потом еще и еще. Ничего не получалось.

Если бы кукла не умела говорить, Момо сама отвечала бы за нее и получился бы прекрасный разговор. Но Бэбигёрл своими словами только портила всякую беседу.

Момо охватило чувство, какого она до этого никогда не испытывала. И так как чувство это было совсем новым, потребовалось какое-то время, чтобы Момо поняла, что это – скука.

Момо растерялась. Охотнее всего она просто бросила бы эту совершенную куклу и принялась бы играть во что-нибудь другое, но почему-то не могла от нее оторваться.

В конце концов Момо осталась сидеть, пристально уставившись на куклу, а та в свою очередь уставилась голубыми стеклянными глазами на Момо – будто они друг друга гипнотизируют.

Наконец Момо отвела взгляд в сторону – и испугалась. Неподалеку стоял элегантный пепельно-серый автомобиль, она и не заметила, как он подъехал. В машине сидел господин в костюме цвета паутины, в жесткой серой шляпе. Он курил маленькую серую сигару. И лицо у него было пепельно-серое.

Очевидно, он уже некоторое время наблюдал за Момо, потому что кивнул ей, улыбаясь. И несмотря на то, что полдень был жаркий и воздух дрожал от солнечного зноя, Момо вдруг стала мерзнуть.

Человек открыл дверцу машины, вышел и направился к Момо. В руке он нес свинцово-серый портфель.

– Какая у тебя прекрасная кукла! – проговорил он своеобразно-беззвучным голосом. – Все друзья будут тебе завидовать.

Момо пожала плечами и промолчала.

– Наверное, очень дорогая вещь? – продолжал господин.

– Не знаю, – смущенно ответила Момо. – Я ее нашла."

"– Что ты говоришь! – воскликнул Серый господин. – Вот счастливица! Везет же тебе!

Момо опять промолчала, плотнее завернувшись в свой огромный мужской пиджак. Холод усиливался.

– Мне, однако, кажется, что ты не особенно радуешься, – сказал Серый господин, слабо улыбаясь.

Момо покачала головой. Странное чувство охватило ее: будто все ее друзья навеки исчезли из мира – нет, будто их никогда и не было! Будто все они жили в ее воображении. Вместе с тем она почувствовала нечто предостерегавшее ее.