И грехи мои в гордыне, тщеславии, небрежении чужим мнением, а также желании во чтобы то ни стало заполучить моего Никки – даже при том, что разрешение на брак ему пришлось вырывать у отца, уже лежащего на смертном одре… Прости меня, Господи за это, а также за то, о чем я сейчас и не упомню…

30 марта 1904 года, около полудня. Царское Село, Александровский дворец, рабочий кабинет Е.И.В. Николая II.

капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич."

"Императрица Александра Федоровна скоропостижно и крайне тихо скончалась от преждевременных родов, под молитвы, которые читали над ее смертным одром духовник царской семьи протоиерей Иоанн Янышев и примчавшийся на зов Иоанн Кронштадтский, за которым послали, как только обнаружили в царском кабинете бесчувственную императрицу.

Перед смертью отец Иоанн Кроншдтский отпустил умирающей все ее грехи, и Александра Федоровна Романова, бывшая Алиса, принцесса Гессенская, отошла в жизнь вечную с радостью и облегчением.

Император Николай, потрясенный всем происходящим, стоя на коленях у своего диванчика, превратившегося в смертное ложе, до самого последнего момента держал свою отходящую супругу за руку и повторял за священниками слова молитв.

В то же время я смотрел на разыгрывающуюся перед моими глазами человеческую трагедию, но глаза мои были сухи, а мозг был занят анализом политической ситуации, складывающейся в связи с этой смертью. И в самом деле, как говорил герой одной знаменитой кинокомедии «Ничего не сделал, только вошел».

Ведь тот, к чьему имени так часто обращались и оба священнослужителя, и император Николай, прямо сейчас на моих глазах собственноручно исключил из властной вертикали Российской Империи два самых слабых звена: больного цесаревича Алексея и его властную и истеричную мать, чрезвычайно дурно влиявшую на своего мужа-императора.

Все произошедшее этим утром, если рассматривать события «шаг за шагом», было чрезвычайно логичным и естественным, в то же время все происшествие целиком – «от и до» – выглядело, как чистейший Промысел Божий.

Нет, со своей задачей мы с Павлом Павловичем справились и при сохранении жизни этим двум не самым плохим людям, но против Божьей воли не попрешь.

Что умерло, то умерло. Теперь как бы за нерожденным цесаревичем и императрицей не засобирался бы в дальний путь и сам Николай… Он тоже может не пожелать существовать без своей любимой Аликс. Будет очень плохо, если он уйдет, не оставив преемника – хоть в смерть, хоть в монастырь – и до того, как наша армия и флот окончательно разгромят японцев, а дипломаты заключат выгодный России мирный договор.