Папа сходил к мяснику Калашникову, прозванному так за бойкую пулеметную речь. Всякий клиент, поздоровавшись, сразу предупреждает: «Ты молча выслушай и делай так, как было сказано». Калашникову нельзя позволять говорить. Иначе из его лавки не уйдешь, пока не выслушаешь какую-нибудь архиважную лекцию о политической ситуации в мире.

Недавно он даже был легонько бит за приверженность идее мирового заговора и поголовной чипизации.

Бердцы в мировые заговоры не верят.

Бердцы верят в Вардавар.

В преддверии праздника была покусана осой. В лоб. Притом не то чтобы сильно к этому стремилась.

Сидела в родительском огороде, любовалась закатом. И тут на меня напала оса.

– Радуйся, что не в нос укусила, – утешил папа, промывая мне лоб ледяной водой.

– А в нос что, смертельно?

– В твой – смертельно!

Рассматривая свой покусанный лоб в зеркало, сделала открытие: укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

Не успела отойти от укуса, как из-под калины выполз поздороваться большой, вполне упитанный уж.

А мимо нашего огорода, в сопровождении старенького пастуха и шерстяного алабая, проходило небольшое стадо (пять коров, теленок с лежащей на белесых ресницах челкой, желтоглазая коза и три трепетные овцы). И вся эта библейская братия в большом удивлении наблюдала, как я, перепрыгивая через кустики огурцов, мечусь зигзагами по грядкам.

– Доктор-джан, это та самая наша девочка, которая писатель? – дождавшись, когда я угомонюсь в подсобке для садового инструмента, полюбопытствовал пастух.

– Она! – отвел глаза папа.

– Вот до чего большой город людей доводит! – цокнул языком пастух и, покачав головой, погнал стадо дальше.

– Ай балам, зачем ты ужа боишься, он ведь не ядовитый! – отчитывал меня потом папа.

– Откуда мне знать, что это уж!

– Так у него хвост толстый и морда большая. А у ядовитой змеи хвост тоненький и головка приплюснутая!

– Пап! Как можно в состоянии аффекта изучать внешность змеи?

– Могла бы ради разнообразия хоть иногда из этого состояния выходить!"

"Ранним вардаварским утром заглянул Рубик по прозвищу Альцгеймер, принес тазик малины.

– Почему у него такое прозвище? Болеет? – расстроилась я.

– Типун тебе на язык! Человек со странностями, вот и зовут его Альцгеймер.

– А если человек без странностей, прозвище ему придумывают?

– Не знаю, нормальных людей не держим.

Соседка, изучая мой лоб:

– Самое лучше средство от укусов и всяких высыпаний – сера.

– Только где мне ее раздобыть?

– Как где? В собственном ухе.

Нормальных людей действительно не держим.

Под покровом ночи старательно вывешиваю стирку. Как оно у нас заведено – по ранжиру, по цвету.