Единственная женщина, которую он приемлет в ареале своего обитания, – это Юля. Остальных он воспринимает как угрозу и делает все возможное, чтоб эту угрозу устранить. К визиту гостей Кешу запирают в клетке. От заточения он становится скучен лицом. Ходит из угла в угол, безвольно свесив крылья, вздыхает, бормочет невнятное под нос – и демонстративно страдает. Когда мука становится нестерпимой, арестант принимается биться телом о прутья клетки. Успокаивается, застряв там клювом или какой-нибудь другой не менее важной частью тела. Тогда Кешу с охами извлекают из плена и отсыпают ему немного попкорна.

Воздушная кукуруза – единственное лакомство, которое в состоянии хоть ненадолго, но отвлечь его от борьбы с непрошеными гостьями.

Володя Бурджалов – один из лучших неонатологов Кливленда. На его счету – сотни спасенных младенцев. Рассказывает о первых годах жизни в Америке.

– В Нью-Йорке я торговал моющими пылесосами. Ходил по домам, демонстрировал функции чудо-агрегата, предлагал выгодные скидки. Говорил всем, что медик. Людям это льстило, они звонили знакомым и, пока я пылесосил, рассказывали, что полы им протирает дипломированный врач, кандидат медицинских наук.

Однажды меня впустили в какой-то богатый особняк. Хозяйке, видно, было скучно, и она решила таким образом развлечься. Я приступил к презентации. Но случилось ужасное: вместо того чтобы протереть до блеска пол, пылесос испачкал его черной краской. Хозяйка закатила истерику и потребовала немедленно все очистить, потому что пол очень дорогой, уж точно дороже моей жизни. Я извинился и принялся оттирать краску, но она, казалось, въелась в паркет намертво. Как назло, вернулся хозяин дома, маленький пузатый колумбиец с закатанными по локоть рукавами, из которых торчали густо унизанные золотыми кольцами и браслетами волосатые руки.

Не размениваясь на слова, он ткнул в пятно на полу большим пальцем, а потом выразительно провел им по своей шее. Я, перепуганный нерадостной перспективой быть зарезанным, принялся оттирать пятно с удвоенным старанием. Увы, оно не оттиралось. Хозяйка продолжала топать ногами, колумбиец ходил кругами и норовил перейти от жестов к действию. Отчаявшись, я набрал менеджера и свистящим шепотом сообщил, что если он сию же минуту не приедет, колумбиец перережет горло не только мне, но и всему трудовому коллективу далласской фирмы, производящей чудо-пылесосы. Менеджер примчался с бутылью какой-то ядерной жидкости, которая оттерла пол без ущерба для паркета и моей жизни. Когда мы покинули опасный дом, менеджер объявил, что я уволен и могу идти на все четыре стороны. На следующий день, сжалившись, он позвал меня обратно. И я безуспешно торговал пылесосами еще два месяца.