Мия возвращается на место, забирая руки и снова поднимает меню.

— Итак, — продолжаю я, приняв ее жест за согласие. — Первое правило дня на полную катушку — ты не молчишь. Говори, все что хочешь. Так громко, как хочешь. И тому, кому хочешь, — Мия смотрит на меня, щуря глаза. Сомневается? — Но только не вот тем здоровым парням про то, как ужасны их прически, — указываю на качков с дредами в дальнем углу зала. — Я хоть и боксер, но эти могут тупо задавить мясом.

Соседка усмехается и прячет улыбку за меню. Вот жадина. Она ведь ей так идет. Но через секунду все веселье с лица пропадает. Уверенность, что я победил в этом раунде улетучивается. Серебро покрывается темным налетом.

— Дерек, ты ничего не понял. Я не разговариваю не потому что мне трудно это делать, а потому что не вижу в этом никакого смысла. Пустой треп, бла-бла-бла… Ненавижу это.

— Но как ты без слов сможешь понять кого-то?

— А со словами как? — кривит губы. — Слушая ложь тоже нельзя никого понять.

— Не все лгут, — не соглашаюсь я.

— Нет, все! — хлопает ладонью по столу.

— Почему ты так категорична? Нельзя всех ставить в один ряд.

— Это ты о себе? Думаешь, что ты весь такой честный?

— Да, — уверенно отвечаю.

— Тогда давай, честный парень, скажи, что думаешь обо мне на самом деле? — разводит руками, бросая вызов.

— Хочешь правду?

— Только ее, — дерзко вскидывает подбородок.

— Ты трусиха, Мия. Да-да… Самая настоящая трусиха. Ты закрылась в себе не потому что тебе больно или обидно, все это уже давно прошло. Просто ты жалеешь себя, вот и все. Ты уже не чувствуешь старой боли, а просто боишься новой. Всего нового, не только плохого, но и хорошего.

Мышка опускает глаза, закусив нижнюю губу. Черт. Только бы не слезы. Не хотел расстраивать ее, но ведь она просила правду. А это была именно она, но еще не вся.

— А еще я думаю, что ты очень милая. Иногда слишком резкая, но с твоей детской внешностью это выглядит даже забавно, — Мия поднимает голову, и с серебра начинает сходить чернота. — Ты чистюля, каких поискать, и отлично справляешься со всеми домашними делами. Кроме готовки, конечно. Ты можешь постоять за себя, но при этом очень ранимая внутри. Это все, что я пока понял. Но думаю, не все что скрыто в тебе.

Мия наконец-то расслабляется и успокаивается. Напряжение вокруг нас перестает кусать меня за бока.

— А хочешь знать, что я думаю о тебе? — спрашивает соседка, ставя локти на стол и устраивая подбородок в лодочке из рук.

— Конечно, — соглашаюсь воодушевленно. Мне не терпится узнать ее мнение на мой счет. Уверен, что нравлюсь ей, но… Это же Мия. Сейчас будет очередная колкость.

— Знаешь, я еще слишком мала, чтобы произносить такие слова вслух.

В точку. Я так и знал. Тихонько смеюсь, пока она невинно хлопает глазками.