Понедельник, начало недели, все всегда дико заняты.

— Роман Валерьянович, а у кого есть машины у вас в Лесном? — спросил Никита.

— Я иногда езжу с шофером, а иногда и сам, потом у моего топ-менеджера Малявина есть машина, — перечислил Салтыков, — еще у Алексиса… Он работает в Лесном…

— У Алексиса? Это у Изумрудова Алексея, что ли? — перебил его Колосов.

— Да, — Салтыков внимательно посмотрел на него. — Вы уже познакомились с ним? Вы ведь, как я слышал, уже были сегодня в моем доме?

— Я приезжал, чтобы задать несколько вопросов, — уклончиво ответил Колосов. — Но Алексея Изумрудова не застал. А какая у него машина?

— Русская, конечно, — ответил Салтыков, — старая.

— ""Москвич"", — подсказала Анна.

— Где вы находились сегодня утром? — спросил Колосов. — Извините, но я должен это выяснить просто ради формальности.

— Конечно же, у себя в номере в отеле. Проснулся около восьми, позавтракал. Затем прошелся по набережной, гулял в парке на Болотной площади, давно хотел увидеть скульптуры Шемякина — символы порока. В час у меня состоялась деловая встреча в баре отеля с представителями американской фирмы — они занимаются отопительными и осветительными системами. Я хочу их нанять. Потом мы обедали в ресторане, затем у меня был еще одна деловая встреча… И тут мне позвонили из Лесного и сообщили эту ужасную новость. А затем позвонили из милиции.

— А кто вам звонил из Лесного? Малявин?

— Нет, мне звонил Алексис. Изумрудов Алеша. Сказал, что приезжала милиция, сказал, что Наталью Павловну нашли мертвой, — голос Салтыкова прервался. — Господи, что же это такое?"

"— Филологова и настоятель церкви в Воздвиженском отец Дмитрий были знакомы, не так ли? — уточнил Колосов.

— Отец Дмитрий был знаком со всеми нами, — тихо заметила Лыкова. — Вы спрашивали про машины. У нас тоже есть машина — «форд», у меня и моего младшего брата Ивана. Роман Валерьянович просто забыл упомянуть об этом, — она взглянула на Салтыкова.

— Анечка, это совершенно тут ни при чем — ваша машина, вы, — Салтыков послал ей ответный взгляд. — Вообще, возможно, все дело в каком-нибудь опустившемся люмпене, который убивает и грабит тех, кто…

— Я уже говорил: деньги, пожертвованные вами деньги, которые отец Дмитрий вез в тот вечер из банка, убийца не взял. И у гражданки Филологовой сегодня он тоже ничего не забрал, — перебил его Колосов. — Нет, уважаемый, дело тут, как нам представляется, отнюдь не в люмпене.

— А в чем же? — нервно спросила Лыкова.

— В чем? Вот и разбираемся мы в этом. С вашей помощью, потому-то и вызвали вас так срочно. Скажите, Роман Валерьянович, только честно, когда вы добивались разрешения на аренду усадьбы, на вас не было наездов?

— Простите, чего не было? — спросил Салтыков недоуменно.