— Я нарочно приглядывался, и то увидел только ленту нашего ограждения. А обнаружили ее — так это случайно вышло. Шофер молоковоза ехал с «Луча» и пассия его, ну то есть подружка. У молоковоза камера спустила, потому-то они тут и встали на дороге.

— Давай их сюда — поговорим, — приказал Колосов.

Поговорили. Водитель молоковоза был молодым парнем, девушка еще моложе его. Оба были взбудоражены страшной находкой. Но, кроме рассказа, как колесо у него «ткнулось», как они вышли его менять, как «домкратить» и тут совершенно случайно увидели в кювете что-то, оказавшееся мертвецом, каких-то иных сведений добиться от них было невозможно. Никита забрал у Кулешова карту района, какое-то время изучал ее.

— У вас тут недалеко железнодорожный переезд со шлагбаумом, — сказал он. — Эта дорога и туда идет. Когда с осмотром закончим здесь, отправимся туда. Там дежурный есть на переезде?

— Имеется, даже двое, посменно вахту несут. Муж и жена Дули. Старожилы здешние. Дом их рядом с железной дорогой, стоит недалеко от переезда. Едем, кого-то из них обязательно застанем — либо самого Прохора Дулю, либо жену его Марью Никифоровну.

— Допросим их. Меня интересуют все машины — грузовые, легковые, которые они вспомнят, что прошли сегодня через переезд в период с девяти утра… нет, даже раньше, с восьми утра и до того часа, когда было обнаружено тело.

Осмотр опять заканчивали в сумерках при свете автомобильных фар. Движение на дороге пришлось перекрыть. И снова самой последней Никита осматривал сумку Филологовой. Обычная, не слишком шикарная дамская сумка с шелковой подкладкой, пахнущая старыми тонкими духами. Из вещей, кроме традиционных ключей и мобильника, — портмоне с двумя тысячами рублей сотенными купюрами, паспорт, пачка цитрамона, бумажные салфетки, столбик нитроглицерина, губная помада, пудреница, пинцет для бровей, пропуск в Центр хранения рукописей Российской центральной библиотеки, мелочь по пятьдесят и десять копеек на дне.

Все. И все на месте. Ничего не тронуто, не взято.

— Снова не ограбление, — тихо сказал Колосов. — Не ограбление, просто убийство. Убийство под номером вторым? Этого хмыря, стриптизера как далеко отсюда взяли?

— Вон там, — Кулешов махнул рукой в направлении станции, — примерно в километре отсюда.

— Всю одежду с нее и все его шмотки — на экспертизу. На кровь, на микрочастицы и на все остальное.

— Сделаем немедленно. А мы с тобой, Никита Михайлович, на переезд? — Кулешов вытащил телефон — звонить в Воздвиженское в отделение, чтобы там изъяли верхнюю одежду у задержанного Мячикова.

Шлагбаум на переезде, когда они подъехали, был закрыт. Сигнал семафора — красный. А шоссе в ту и другую сторону было совершенно пустым. Зато из окна сторожки железнодорожников сочился на улицу тусклый свет.