— Бабам верить последнее дело, а тем более в суд их свидетельствовать тащить, — шипел Мячиков злобно. Оклеветали тогда нас. Хищницы ненасытные, садистки! Сами-то уж забыли небось, когда им их мужья-алкаши в последний раз и…

— Но-но, потише, не выражаться в стенах госучреждения, — Колосов погрозил пальцем. — Меня твои прошлые художества не интересуют. Кайф словил и хрен тобой — дело прошлое. И задержали мы тебя не за это, не обольщайся.

Мячиков наморщил лоб, пытливо изучая Колосова."

"— А за что же нас задержали? — прогнусил он. — За что?

— А чего это ты все время о себе во множественном числе говоришь?

— А чего мне каждая гнида тыкает?!

— Ага, мне, это уже лучше. — Никита кивнул. — Уже прогресс. А ты не догадываешься?

— Мы не догадываемся. Привычки такой не имеем — догадки строить.

— И о том, что в четверг отца Дмитрия вашего убили, — тоже не знаешь?

Мячиков подскочил. Полы его пальто разошлись. Под пальто действительно было голое тощее тело. Мешковатые брюки на животе были схвачены старым ремнем. Ширинка не застегивалась. Зияла.

— На кого ты похож, — укоризненно сказал Никита. — Тоже мне — король стриптиза. Чучело.

Мячиков на этот раз на обидное сравнение не отреагировал.

— Отца Дмитрия убили? — воскликнул он тонким голосом. — Кто?!

— Кто… Не ты ли, Кирилл Федулович?

Мячиков издал странный горловой звук, словно подавился хлебной коркой. Согнулся, закрыл руками лицо. Колосов невозмутимо следил за этими метаморфозами.

— Святой был… бессребреник, святой, — Мячикова, судя по голосу, душили рыдания.

— Ну ладно, хватит… Хватит придуриваться, я сказал! — прикрикнул Никита.

Мячиков вскинул голову. Взор его снова сверкал гневом и ненавистью, но в тусклых красных глазках не было ни слезинки.

— Тихо, тихо, не ори только, — Никита опередил его яростную отповедь. — Значит, не в курсах ты про убийство, так я понял? И сам, конечно, не убивал, так?

— Да вы что, совсем уже? — Мячиков стукнул себя кулаком в грудь. — Ну нате возьмите нас, посадите опять, хоть расстреляйте!

— Про четверг расскажи всю правду, Кирилл Федулыч. Очень прошу. Всю правду. Что делал, где был, когда настоятеля в последний раз видел. Ведь ты его видел в четверг?

— Видел, врать не стану, к чему нам врать? Видели его. Утром, — Мячиков уже непритворно всхлипнул. — Мы работать пришли. А они еще там раньше были — отец Дмитрий и Захаров, церковь отпирали.

— А что у вас за спор вышел с отцом Дмитрием? По какому вопросу характерами не сошлись?

— Мы работу не закончили, бочки не докрасили, не здоровилось нам. А он нам велел сделать.

— И не только о бочках речь шла. Еще об отлучках твоих.