А потом они сидели в той же самой тесной кабинке на «поплавке», где до этого ночь напролет пил Иван Лыков. Мещерский и Колосов, сильно окрылившиеся после трех бокалов пльзеньского пива, говорили, говорили. А Катя украдкой, как вор, поглядывала на свои наручные часики: сколько же времени? Неужели уже девять вечера?! Дома у нее все брошено на произвол судьбы — пылесос, стиральная машина, рубашки и футболки «драгоценного», «книга о вкусной и здоровой пище», отбивные в морозилке. А она сидит в какой-то подозрительной портовой пивнушке и обсуждает (причем на полном серьезе) животрепещущие темы, одни из которых кладоискательство, а другая — навязчивый бред пациента психиатрической больницы, умершего более двадцати лет назад.

— Не нравится мне это дело, Сергей, — признался Никита Мещерскому, как до этого не раз он признавался и Кате.

— И мне оно тоже что-то перестало нравиться, Никита. И Лыков Ваня мне тоже что-то не понравился сегодня. — Мещерский покачал головой. — Вот здесь он сидел, на этом же самом месте. И был, ты, Никита, не представляешь, просто сам на себя непохожий. Никогда раньше я не думал, что он может всерьез обсуждать такие вещи, про которые мне говорил.

И что он способен вот так по-хамски разговаривать с сестрой. Они ведь выросли вместе, всегда были очень близки, дружны. Они рано потеряли родителей. Аня всегда так заботилась о Ваньке. И он всегда, насколько я помню, заботился о ней. Былтак ей предан!

— А у него есть девушка? — спросила Катя, отрываясь от собственных невеселых мыслей.

— Понятия не имею. Наверное. Ты ведь его видела — чтобы у такого и не было девушки? Но я не в курсе, а поэтому, — Мещерский развел руками, — никаких сплетен.

Я же тебе говорил: мы давно с ним не виделись и встретились случайно. И даже не здесь, в Москве, а на Невском.

— Из таких вот случайностей порой вырастают целые истории, — заметила Катя. — А как он воспринял известие об убийстве Филологовой?"

"— Да практически никак, — Мещерский нахмурился. — Ну, положим, и я дурака свалял. Начал врать ему. Он мог и догадаться. Он сразу начал рассказывать про бестужевский клад и буквально облил ядом беднягу Романа.

— Я еще в Лесном заметила, что Лыков не любит Салтыкова, — сказала Катя. — И по-моему, Сережа, это… Ладно, я тоже не буду пустыми догадками вас грузить.

Никита, — она строго обратилась к Колосову, — а вот скажи, мне, зачем ты позволил Анне Лыковой присутствовать на допросе Салтыкова, а?

— Мне захотелось понять, почему она мне солгала, представившись его переводчицей.

— И ты это понял?

— Мне показалось, что она… красивая женщина, Сережа, — Колосов обратился к Мещерскому. — Тоже родственница твоя? Завидую. Короче, Катя, — он повернулся к Кате, — мне показалось, что она к Салтыкову неравнодушна.