Ехали на сей раз в джипе, без мешков на голове, и разве что стекла в машине были затонированы. Всю дорогу, естественно, помалкивали, глядя на большие уши водителя, и это как-то притушило сердитость режимника. Частная дорога из Тартара до районного центра была узкой, словно ездить по ней полагалось лишь в одну сторону, и недостроенной: трясло ничуть не хуже, чем на старой бетонке. И через каждые десять километров стояла охрана — парни в черной форме, которые при виде машины самозванца заранее открывали шлагбаум и мгновенно прятались.

В аэропорту, когда остались одни, Баринов заметно подобрел, по крайней мере, пригласил в кафе пообедать — до рейса оставалась четыре часа.

— Меня от их детского питания мутит, — признался он и тут же поправил себя. — Но я готов и кашу есть. Ради будущего…

— Я тоже, — примирительно согласился Самохин.

В кафе режимник заказал обед по полной программе и даже с десертом, однако без спиртного, хотя у себя в кабинете «Бурводстроя» всегда потягивал коньячок.

— А я бы выпил, — сказал Самохин. — За счастливый путь. Чтоб террористы бомбу не подложили.

— Типун вам на язык!.. С язвой вообще запрещено, — уже по-отечески заворчал он. — Кстати, кочевники-то сегодня не снились?

— Я не спал всю ночь…

— Думали, что станете говорить Липовому?

— И об этом тоже…

— Замолвлю за вас слово, — вдруг пообещал Баринов. — Я тоже не спал, все наш разговор в уме вертел… Что если у Ящера и впрямь нет прогноза?

— Вдвоем с вами мы убедим адмирала. — Самохин намеревался подвигнуть его к союзничеству, однако режимник перестраховался.

— Не спешите!.. А вдруг он своим поведением цену себе набивает?

— Тогда мы будем набивать себе…

— Себе мы только морду набьем… Переиграет! У него очень серьезный аппарат в пирамидах сидит. Зубры… Когда профессуру увольняли — он собирал. И служба безопасности толковая, в основном бывшие сотрудники ГРУ.

— А вы времени зря не теряли. — Отвесил комплимент Самохин.

— Я его никогда не теряю, потому и живу настоящим, — серьезно сказал Баринов.

— Не надо его бояться, не переиграет.

— Откуда в вас этот снобизм, Сергей Николаевич?

— Все его зубры и службы — люди бывшие уже кем-то. Они из прошлого, там они и живут. Им хоть закапывай глаза, хоть нет, все равно не увидят будущего.

После обеда они вышли на улицу и сели в сквере на скамеечку. Режимник уже в который раз взялся за трубку, намереваясь позвонить адмиралу, однако прямой секретный телефон не отвечал, а секретарша сообщала, что Липовой занят и велел не беспокоить — должно быть, принимал и разговаривал с министрами.

Из сквера хорошо просматривалась точка, где в первый приезд сюда стояли нищие, и Самохин машинально и изредка бросал туда взгляд — ни на том месте, ни на прилегающей территории их не было.