Но вы не огорчайтесь так, Келпи, – вы станете коронным блюдом вечера… коронным блюдом всей моей жизни…

- Меня станут искать… Доктор Доу…

Сэр Крамароу снова рассмеялся.

- Боюсь, что никто не узнает о том, что с вами произошло, Келпи. Никто не станет вас искать. Все будут думать, что вы отправились в экспедицию с профессором Грантом. Кстати, нужно не забыть выписать в банке Ригсбергов чек на имя профессора. Я ведь человек науки, как-никак. А он был так рад, что получил финансирование. И всего-то ему нужно было для этого позвать вас с собой, Келпи.

- И он… он тоже?

Мистер Келпи не хотел в это верить. Безнадежность сковала его. Он весь трясся, но при этом мог думать лишь о том, как не хочет умирать. Ведь он еще столько всего не попробовал, столько всего не узнал, он так мало прожил… Это нечестно! Несправедливо! Почему его кто-то должен есть? Они ведь не в джунглях Кейкута, а в цивилизованном городе, где люди не едят людей… И тут он вспомнил, что он не человек. И заплакал. Горько, жалобно заплакал.

- Я хочу… жить…"

"- Вы достаточно пожили, Келпи,- последовал безжалостный ответ.- Выиграли себе целых двадцать лет. Знаете, я очень надеюсь, что мясо мотылька, как вино, с годами стало лишь выдержаннее.

- Я… хочу… жить!

Больше мистер Келпи не слышал и не видел ничего. Ничего не осознавал. Его просто не стало. Шевеление внутри него на какой-то миг прекратилось, после чего резко, одним движением, существо под кожей вонзило конечности в его плоть и принялось разрывать его, словно всего лишь слишком тесный костюм. Голова мистера Келпи откинулась набок, глаза закатились, и из образовавшейся в груди прорехи полезли тонкие бледные конечности.

В подземелье сильно запахло чем-то напоминающим смесь керосина и нашатыря, и сэр Крамароу отступил на несколько шагов.

- Начинается!- воскликнул он.

Это была действительно жуткая, отвратительная метаморфоза. Труп мистера Келпи или, вернее, его кожа с мерзким хлюпаньем упала на каменный пол, когда тварь выбралась наружу. Словно ребенок в пеленки, она была обернута кромешно-черными крылышками – высвободившись из тела мертвого бабочника, тварь медленно развернула их, как бутон цветка.

Восхищенному и пораженному взгляду сэра Крамароу предстало веретенообразное белокожее тело с узкой головой на тонкой шее. Голова эта не желала походить на голову мистера Келпи, но чем-то она все же отдаленно напоминала человеческую. Точеный лоб, длинный заостренный нос, два больших морщинистых века, доходящих до середины щек. На месте рта у монстра был закрученный спиралью хоботок. По бокам головы чернели ушные прорези. У существа даже были волосы: белесые, длинные и редкие, волокнистыми нитями влипшие в узкие плечи.