Единственный костюм, предпоследняя сигара, из всех слуг остался один только повар! У вас нет денег даже на газ для аэро-кэба: ездить на нем по земле – как это унизительно! Именно из-за этого проклятого старика над вами смеются в Клубе! Именно из-за него «Ригсберги» оплели вас своими щупальцами. Кому-то нужно было за вас вступиться. Кому-то нужно было вернуть то, что вы потеряли из-за этого самодура. Вы мягкий и добрый человек, сэр Крамароу, вы привыкли терпеть несправедливое обращение. И я сделал это ради вас! Вы заразили меня своей мечтой, своими чаяниями, больше всего на свете я желал, чтобы вы получили то, чего вы заслуживаете.

И вы бы это получили, ведь при успехе предприятия пари было бы выиграно, вы бы выбрались из нищеты и доказали всем, что все эти годы вы – именно вы! – были правы!

- Нет,- потрясенно проговорил сэр Крамароу.- Не такими средствами… Это все был обман. Обман…

Доктор Доу посчитал, что все, что должно было быть сказано, – уже сказано. Какой смысл тянуть?

- Что ж,- сказал он голосом, в который попытался вложить всю свою черствость.- Я не знаю, действительно ли вас выручат ваши могущественные заступники, не знаю, выполнит ли свою часть сделки ваш таинственный мистер Блохх, но одно я знаю точно – вашим злодеяниям, Пиммз, пришел конец.

И пока что,- он кивнул Бэнксу и Хопперу, и те шагнули к банковскому служащему,- вы арестованы за убийства, коварный сговор, похищения, присвоение личности, мошенничество… как жаль, что вас нельзя арестовать еще за ваше самодовольство и за то, что вы предали доверие человека, считавшего вас своим другом.

- Ну,- широко усмехнулся констебль Бэнкс,- с последним мы не можем помочь, но вот за самодовольство мы этого типчика прекрасно можем арестовать.

- Разумеется, можем!- поддержал констебль Хоппер.- Нельзя быть чрезмерно самодовольным в Тремпл-Толл… Сколько самодовольных типчиков мы уже арестовали – не перечесть.

Натаниэль Доу пристально поглядел в глаза мистера Пиммза, в которых было одно лишь безразличие.

- Просто обожаю абсурдные габенские законы,- сказал он и отвернулся.

Глава 4. Моё пост-имаго.

Натаниэль Френсис Доу сидел в своем кресле у камина и тонул в вишневом дыме от папиретки. Пахло кофе, варитель негромко бурчал. Миссис Трикк сновала из кухни в гостиную и недовольно ворчала, отмахиваясь от дыма, – она не любила, когда доктор много курил – особенно ее раздражало, когда он курил перед обедом, ведь потом ее пироги все насквозь пропахнут табаком!

Но сейчас у экономки был новый повод поворчать:

- Вы помните, о чем мы с вами говорили, сэр?- спросила она.

- Помню-помню, миссис Трикк: ваша племянница.

- Она приедет через два дня. Через два дня, доктор!

- Да-да, два дня,- утомленно отвечал доктор Доу.

- Она остановится в моем флигеле и совершенно не будет вас смущать.