«И как тот только выдерживает его вес и его самодовольство?!» - частенько думала мисс Лиззи.

- Он еще спит, мистер Бэнкс,- холодно ответила девушка.- Еще совсем рано.

- Не для полиции Тремпл-Толл… мисс Хоппер,- сказал констебль Бэнкс, сделав особое ударение на обращение.- Мы всегда на посту. Так где там ваш братец?

- Хмырр почти не высыпается, вот я и подумала…

- Должно было прийти уведомление – срочный вызов!- злобный толстый констебль начал багроветь, и девушке стоило огромных усилий не отпрянуть прочь, захлопнув дверь.- Вы что, снова отключили сигнал на пневмопочте?

Мисс Лиззи не сочла нужным отвечать, лишь сказала:

- Я позову брата.

Обождите здесь, мистер Бэнкс.

- Я… эээ…- начал было констебль, но дверь уже закрылась.

Полицейский рассмеялся. Сестра Хоппера была очень миловидной девушкой, и констебль Бэнкс испытывал к ней весьма недружественные и довольно нездоровые чувства. Разумеется, он знал, что сам вызывает у нее отвращение, но это лишь добавляло ему интереса. Мисс Лиззи Хоппер работала швеей у какой-то важной дамы с площади Неми-Дрё, и ее исколотые иглами, опухшие кончики пальцев, были единственным, что ее портило.

Несговорчивый характер девушки и ее наивная непримиримость констебля Бэнкса забавляли. Он частенько представлял себе, как учит ее манерам.

Не прошло и пяти минут, как дверь дома открылась и на пороге появился сам Хоппер, невыспавшийся и взлохмаченный. Его квадратный подбородок синел из-за жесткой щетины, а лицо было взбитым, как подушка человека, страдающего бессонницей.

- Что стряслось, Бэнкс?- спросил он, зевая и на ходу застегивая пуговицы мундира.

- Мы же собирались встретиться в полдень в пабе.

- Планы изменились,- сказал Бэнкс.- Нас всех вызвали. Все подробности по дороге. Бери самокат, и покатили…

Хоппер снова скрылся в доме, но не пробыл там и двух минут. Когда он вернулся, в зубах у него был зажат толстенный, как папка с делом особо опасного преступника, сэндвич. Он спустил свой самокат со ступеней крыльца, застегнул под подбородком тесемки шлема. При этом Хоппер, кажется, умудрялся жевать сэндвич без помощи рук – хлеб колыхался в его рту из стороны в сторону.

Констебли покатили вниз по улочке. Бэнкс на ходу пояснял напарнику:

- Всех вызвали! Ночью кто-то взял банк Ригсбергов на Площади!

Хоппер даже поперхнулся от этой новости хлебными крошками.

- Ты, верно, шутишь!

Но напарник не шутил.

- Занятненькое дельце!- Выискивая выбоины, Бэнкс вглядывался в стелющийся по земле туман – сейчас угодить в яму ему совсем не хотелось.- Похоже, в этом никчемном городишке появился кто-то с характером.